Он вытаскивает член с характерным хлопком и начинает жёстко работать рукой. Я вздрагиваю и отворачиваю лицо, но он хватает меня за волосы, возвращая его в прежнее положение, и кончает на мои губы и подбородок. Я пытаюсь увернуться, но Кельвин не позволяет мне даже шелохнуться и продолжает изливаться на мою шею и ключицы. Сперма каплями стекает по моей груди. Щёки заливает огонь, а низкий звук, вырывающийся из его груди, напоминает мне смех.
ГЛАВА 19.
Кельвин.
Кейтлин сидит передо мной. Её волосы кажутся иссиня-чёрными в полумраке комнаты. Они рассыпаются локонами по её плечам. В такие редкие моменты, как этот, в её глазах очень легко читается страх.
Её тело липкое от моей спермы. Совсем скоро я пожалею о том, что сделал и собираюсь сделать ещё, но сейчас эта девушка превращается в мою фантазию, а мой член снова наполняется силой только от одного её вида.
Слова, сорвавшиеся с её губ, будут преследовать меня в самых откровенных и сладких снах. Я хочу её. Хочу привязать к кровати и трахать до тех пор, пока она не начнёт умолять меня остановиться. Но вместо этого я переверну её и войду в её тугую попку, постепенно увеличивая темп так же, как делал это с её киской и ротиком, и я не остановлюсь, пока силы не покинут меня. Делаю шаг назад от неё. Норман был прав. Я разрушаю девушку.
— Встань, — произношу я. Несколько мгновений Кейтлин смотрит в пол. Но она поднимается на ослабевших ногах, пытаясь не упасть без поддержки. — Ранее ты просила жёстко трахнуть тебя.
— Я не просила…
— Ты до сих пор хочешь, чтобы я это сделал?
Её глаза мечутся из стороны в сторону, когда она прикусывает нижнюю губу. Кейтлин моргает, бросая мимолётный взгляд на мой уже твёрдый член, и так же быстро отводит глаза. Становится не по себе от того, насколько сильно мне нравится наблюдать за её борьбой с самой собой. Кейтлин сжимает бёдра.
— Нет.
— Нет? А выглядишь так, будто хочешь кончить, — она качает головой. — Ты не хочешь кончить?
— Если бы хотела, удовлетворила бы себя сама.
Закатываю глаза и тянусь рукой к члену, пытаясь уменьшить боль. Я слышу нотку раздражения в своём голосе, отвечая ей.
— Я бы с удовольствием на это посмотрел, воробушек.
Она хмурится:
— Что? — я поднимаю штаны с пола. — Ты можешь развязать меня перед тем, как уйдёшь? — спрашивает она поспешно, словно не знает, разрешено ли ей задавать вопросы.
Я смотрю на неё, надевая штаны, но оставляя член на виду.
— О, я никуда не собираюсь уходить, — отвечаю я и ловлю её взгляд.
Она смотрит на меня с восхищением, переминаясь с ноги на ногу, а её плечи дёргаются в попытке освободить руки. Я разворачиваюсь и отодвигаю стул от стола, ставя его возле кровати. Падаю на него, закидывая ногу на ногу, и указываю рукой на кровать.
— Любым способом. Приступай.
Из её широко раскрытых глаз уже капают слёзы. Она интенсивно трясёт головой, поэтому волосы спадают на лицо, обрамляя его шоколадным каскадом. Я наслаждаюсь этим моментом. Кейтлин обнажена и беспомощна передо мной, но я не собираюсь ей помогать. Взглядом сканирую каждый миллиметр её тела. Она выше, чем я думал. Или она выросла с тех пор, как появилась здесь? Кончики волос касаются её груди, пряча от меня розовые бутоны сосков. Она так умело прятала их годами. Сколько раз я фантазировал, представляя их под офисной одеждой, которую она носила. Её блузки не позволяли увидеть, насколько большими и упругими они были. У неё есть небольшое количество волос на киске, и мне становится интересно: она всегда ухаживала за собой там, и волосы появились уже после её приезда сюда? Я пожалел, что не проверил это в день её появления здесь. Как бы мне хотелось пройтись языком и узнать вкус этой киски, когда она будет абсолютно гладкой и обнажённой. Я хочу облизать её, показав, насколько это может быть приятно, но сначала заставлю её сбрить там все волосы.
Теперь она плачет открыто, не в силах спрятать лицо, потому что руки идеально и надёжно связаны за её спиной. Она чертовски прекрасна, особенно когда мучается, и я снова хочу похоронить себя в ней. Я представляю свой член глубоко между её складок, мой рот, ласкающий её грудь, и руки, сжимающие непослушные вьющиеся локоны.
— Танцуй.
— Я не…
— Не препирайся, — советую я ей. — Ты никогда не выиграешь, только разозлишь меня. Станцуй для меня.
Её плечи дрожат от тихих всхлипываний, но она начинает вращать бёдрами. Волосы ласкают её плечи и открывают грудь. Она очень гибкая, хотя считает по-другому. Верхняя часть её тела напряжена, но бёдра взывают ко мне словно песня сирены. Моя рука медленно движется к напряжённому члену, но я едва осознаю это. Готов кончить, просто наблюдая за ней. Я начинаю сжимать ствол ладонью.
— Хорошо, воробушек. Повернись. Медленно.
Она переступает с ноги на ногу и поворачивается, тем самым доставляя мне визуальное удовольствие. Её попка круглая, похожая на сливу на фоне её гибкого тела.
Я потираю щетину на подбородке, убеждая себя не вставать и не подходить к ней.
— Сколько парней трахали тебя в задницу? — спрашиваю я.
Она резко набирает воздух ртом.
— Ни одного.
