Карта страны вспыхивает сотнями зеленых меток. Ограничиваю границы поиска нашим городом, и меток остается чуть больше пары десятков. Добавляю фильтр по уровню заработной платы и комиссионных. Шестеро.
Выставляю вероятность согласия кандидата перейти в наше агентство. Двое: двадцатисемилетняя Ирина Зольцман и… тридцатичетырехлетний Иннокентий Димидко.
Бинго.
Я слишком много знаю теперь о роли удачи, чтобы верить в такие совпадения! Я и бизнес-центр-то этот нашел абсолютно, казалось бы, случайно – позвонил и наткнулся на Горемычного тогда, когда мне нужна была отмазка для Вики!
По наитию прогоняю все то же самое для должности PR-директора в «Добром деле» и вздыхаю с некоторым облегчением. Вероника – далеко не лучший кандидат, есть и покруче.
Минутку, я же забыл добавить фильтр по зарплате! Прогоняю четырех «финалистов» отбора через это условие и… остается одна рыжая красотка. Судя по итогам поиска, она готова работать с нами за десять тысяч. Интересные совпадения, но, возможно, дело в том, что мы лично знакомы и я успел помочь и Кеше, и Веронике, а потому система и определяет их как лучших кандидатов? Хм, может, так и есть.
Еще мне надо созвониться с новым коммдиром «Ультрапака» Панченко, предложить ему наши услуги по продажам. Задача не горит, но не в моих правилах откладывать что-то в долгий ящик. С Виницким я встретился и без помощи Петра Ивановича. Но, раз уж цепочка событий, начавшаяся с нашего с ним разговора, должна закончиться моим предложением сотрудничества Панченко, то пусть будет как будет. Согласится он или нет, не важно, главное – я должен довести это дело до логического конца.
Это то, что касается работы. Из внерабочих вопросов я выделяю следующее: навестить Кира Кириченко в больнице и, по возможности, провести рейд по антикварным лавкам – а вдруг что еще необычного попадется?
А из самого важного и трудного на сегодня – отбить Генку у кредиторов.
Умывшись, иду на пробежку. Тренироваться этим утром я не планировал, но раз уж сам дурак и не переставил будильник, то надо с толком провести эти утренние часы.
«Выносливость» на своем одиннадцатом уровне пока и не думает качаться сложнее, и свои шесть процентов прогресса за беговую тренировку я заработал. Вернувшись домой, иду в душ, но по пути обращаю внимание на спящего Генку.
Хороводов спит вроде бы безмятежно, но глаза под веками активно движутся. Бог его знает, что ему снится, да только показатели сильно не очень. Даже во сне он чего-то боится, хотя тут можно не гадать – страшится потерять семью, дом, а со всем этим и жизнь.
Жизнь не как существование, а как все то, что и составляло его мир в последние годы. Я внимательно изучаю данные, вижу дебафы «Лудомания», «Алкоголизм», «Никотиновая зависимость», и все это не первой стадии. К этим глобальным дебафам куча сопутствующих. Здесь и «Никотиновая ломка», и «Алкогольное опьянение», и «Переутомление», и «Жажда» – сушняк, вызванный литрами вчерашнего пива…
А если обратить внимание еще и на второстепенные характеристики – самое время бить в набат и изолировать друга в отдельную палату. Жизненные силы чуть выше шестидесяти процентов, удовлетворенность почти в минусе, бодростью и не пахнет, уверенность, самообладание, дух, настроение – всё в красных зонах. Друга надо лечить!
Обращаю внимание на вибрирующий мобильник на столе. Беру его и иду на балкон, чтобы не разбудить Генку.
– Алло!
– Простите за ранний звонок! – чей-то незнакомый голос. – Я из курьерской службы. Вам пакет, скажите, к полудню будете вы дома?
– Нет, на работе.
– Могу я вам на работу подвезти?
– Можете. Записывайте адрес: бизнес-центр «Чеховский»…
Закончив разговор, я задумываюсь, от кого может быть пакет, а потом напрочь забываю о нем.
После бодрящего, приводящего в тонус контрастного душа я завариваю литр крепчайшего чая – вот и пригодился хозяйский заварочник, нахожу в аптечке серебристые блистеры с аспирином и анальгином, достаю из холодильника литровую бутылку воды и иду будить друга.
– Гена! Подъем!
Он бурчит что-то невразумительное, и мне приходится его расталкивать.
– Что? А? Фил? – сипло произносит он, еле шевеля пересохшими губами.
– Выпей, – протягиваю бутылку с водой.
Гена жадно пьет, а я даю ему пару таблеток ацетилсалициловой кислоты и обезболивающее.
– На.
Безволие не позволяет ему даже поинтересоваться, что за «колеса» я ему скармливаю. Он флегматично закидывает их в рот и проглатывает, запивая водой.
Удовлетворив жажду, о чем свидетельствует погасшая иконка дебафа, он хлопает себя по карманам.
– Геныч, потом покуришь. Сейчас иди в душ, дружище, а то разит от тебя… Даже кошка за километр обходит!
– Фил, да брось! Покурю, а потом душ.
– Короче, Ген. В общем, так. Ты помнишь, что мне вчера рассказывал? Про долги, про то, что счетчик тикает и квартиру могут отобрать? Про сыновей своих, которым какие-то бандюки угрожают? Помнишь?
С исказившимся лицом Генка вскакивает с дивана.
– Сядь. Это все – правда?
