Чувствую, как к горлу подкатывает ком. Ребята, почувствовав, что со мной что-то происходит, вопрошающе смотрят, а Настя подходит ближе. Я протягиваю ей книгу:
– Вот. Написал…
Издание идет по рукам – моя первая книга! – а я только и успеваю сворачивать уведомления о поднявшейся репутации со Славкой, Настей, Геной, а позже, когда посмотреть книгу заходят и Кеша с Вероникой, и Марк Яковлевич с Розой Львовной, моя репутация растет и в их глазах. Причем прилично, и почти со всеми дорастает до «Уважения». Лишь с Настей у меня пока только «Дружелюбие»… Все-таки писатель – это не просто профессия.
После обеда, воспользовавшись отсутствием клиентов, я отлучаюсь из офиса – навестить в больнице Кирилла Кириченко и заглянуть в антикварную лавку, она как раз в тех же краях. Всего таких магазинов – магических, эзотерических и антикварных – я насчитал с десяток, и навестить я планирую каждый. Мало ли, вдруг еще что-то с плюсом к характеристикам найдется?
Перед уходом окидываю взглядом офис и тихо умиляюсь той идиллии, что царит вокруг. Настя воркует по телефону с потенциальным клиентом, бывший гопник сидит рядом с Геной и шепотом что-то советует, а тот, высунув язык, тщательно прорисовывает логотип, лениво отвергая Сявины предложения.
Насте, обратившей внимание на то, что я ухожу, жестом показываю, что отъеду на пару-тройку часов. Она так же жестом просит ее дождаться. Через пару минут кладет трубку и выводит меня за дверь.
– Вытяни руку, Фил, – просит она.
– Какую?
– Правую.
Она достает откуда-то красную нить и повязывает в несколько узлов мне запястье.
– На удачу, – шепчет она, целует в щеку и уходит в офис, оставляя меня в недоумении. Что это было?
Вот тебе и суеверия. Подивившись таким характеристикам какой-то красной нитки, еще больше я удивляюсь поступку Насти. С чего бы это? Три дня, как знакомы, и вдруг такое… Еще одна «непонятка» в уже целый контейнер таких же.
В больницу к Киру я приезжаю чуть раньше, чем надо, – у них еще идет тихий час. Те тридцать минут, что остаются до приема посетителей, я трачу на прогулку и осмотр местного антикварного магазина «Раритет». Название, что ни говори, а внушает надежду. И пусть об Игре я уже ничего и не помню, но та же Diablo у меня все еще вполне в памяти.
Впрочем, ничего «редкого» в геймерском понимании я там не нашел, хотя перебрал на идентификацию вообще все. Единственное, что привлекло мое внимание, так это двадцать девятое издание огромного тома Елены Молоховец 1917 года «Подарок молодым хозяйкам, или Средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве. В 2-х частях» типографии 1-й Петроградской Трудовой Артели. Раритетная книга обещала сразу +4 к навыку домоводства после прочтения, но ее стоимость сразу охладила мой пыл – восемьдесят тысяч рублей. Эх, а так хотелось хотя бы попробовать научиться сервировке стола и чистке кухонной и столовой посуды…
Кир идет на поправку – это сразу бросается в глаза. Он похудел, но его щеки приобрели здоровый румянец, а в глазах жизни больше, чем во времена нашего знакомства. Нам не удается нормально пообщаться, одновременно со мной нагрянули его родители, и, оставив принесенные фрукты и соки, я покидаю больницу.
– Фил! – окликает меня больной, когда я ухожу.
– Да, Кир?
– Гриша говорил, ты свое дело открыл. Надеюсь, тебе нужны продажники?
– Такие, как ты – конечно, Кир, даже не сомневайся!
Улыбнувшись, он грустно замечает:
– Новый коммдир у нас там, вместо Павла. Уволил меня задним числом, прикинь? Не захотел больного сотрудника содержать.
– Не волнуйся, Кирилл. Считай, работа у тебя уже есть, и ее будет ой как много!
– Это хорошо! Ладно, на связи, бро! На следующей неделе выпишут, я позвоню?
– Конечно! Всё, поправляйся!..
После больницы я объезжаю несколько ближайших «магических» и антикварных лавок, но не нахожу ничего полезного. Разве что часы с кукушкой приглянулись, но выкладывать сто тысяч за «+1 к самодисциплине» я позволить себе пока не могу.
На работу возвращаюсь только после шести вечера. В офисе, помимо моих сотрудников, есть посетители. Пообщавшись с каждым, я нахожу им варианты трудоустройства, потом отрабатываю данные тех, кто приходил в мое отсутствие, и передаю Насте.
К половине восьмого вечера мы закрываем офис. Настя исчезает за углом, Славка мчится на встречу с друзьями, а я беру Генку и тащу его в забегаловку неподалеку – поужинать и начать реализацию самого важного пункта в нашем плане. Вернее, сначала обсудить, а потом уже начать реализовывать. Нам было бы проще, будь у меня при себе больше свободной налички, но на руках всего тысяч пять, и начать нам придется с увеличения стартового капитала – моего банкролла на сегодня.
Генка все-таки еще игрок, и он уже в предвкушении, хотя играть я ему запретил. Его роль сегодня вечером – быть моим гидом и сопровождающим.
Мы, практически не ощущая вкуса, потому что я тоже волнуюсь, а о Генке и говорить нечего, едим наваристую солянку, переговариваясь между делом.
