Баллейхо, несмотря на годы, проведенные в глуши Ваасы, среди разбойников и прочих отбросов общества, несмотря на свою репутацию храбреца и сильного воина, машинально отпрянул. Аксель, мужчина невысокого роста, был крепким, как дуб, с короткой бычьей шеей, мускулистыми ручищами и тяжелыми кулаками, которые могли наносить сокрушительные удары. Нос его, сломанный несколько раз, был сплющен, один глаз был постоянно налит кровью, потому что его тоже повредили в стычке, причем не один раз. Однако собственное уродство, судя по всему, нисколько не волновало громилу. Напротив, его приятели понимали, что Аксель очень гордился своими боевыми «знаками отличия». Он обычно бросался на противника головой вперед, с ухмылкой выдерживал град ударов, а потом сворачивал врагу шею.
– Прикажи своим людям приготовиться, – велел Аксель Баллейхо. – Похоже, настало время вам отработать ваши деньги. Да-да, давай на это надеяться. Поезжайте впереди.
Баллейхо выпрямился в седле. Со стороны он выглядел внушительно, держался уверенно, с видом победителя – так что Аксель даже подумывал ввести его в свой круг после возвращения в полный опасностей Дармшелл. Баллейхо кивнул, свистнул своим подчиненным, и остальные семеро стражников выехали вперед; командир и его заместитель поскакали первыми, а остальные шестеро образовали заслон из лошадей и доспехов на всю ширину дороги.
– Не похоже, чтобы от них стоило ожидать неприятностей, – поделился Аксель наблюдениями с Амиасунтой, когда группа дворфов показалась из-за гребня холма. Они шли довольно быстро, смеялись и свистели.
Аксель насчитал дюжину; двое двигались в хвосте, волоча за собой неуклюжую тележку, точнее, небольшую тачку с погнутой осью.
– Ты чего надулась? – спросил он у магички, сидевшей рядом.
Она не ответила, лишь снова покачала головой, и выражение лица у нее было странное. Очевидно, что-то в этом отряде дворфов насторожило Амиасунту. Аксель достаточно хорошо знал чародейку, чтобы понимать: она редко ошибается насчет подобных вещей.
– Будьте начеку! – окликнул он Баллейхо. Дворфы находились уже совсем близко.
– Прочь с дороги! – приказал командир стражников приближавшимся путникам. – Уберите свою тачку, дайте проехать.
– А вы куда едете? – спросил дворф, шагавший первым. – Может, вы нас подвезете?
– Отойдите в сторону, – повторил Баллейхо.
Аксель поднялся, чтобы лучше разглядеть происходящее. Он едва видел низкорослых чужаков из-за сплошной стены всадников, но слышал их голоса. Они хором насвистывали какую-то глупую песню. А потом пустились в пляс: дикий танец сопровождался нелепыми коленцами и взмахами рук.
– Мы вас затопчем! – заорал на них Баллейхо. – Прочь с дороги!
Один из дворфов отделился от группы и подошел ближе к линии всадников.
– Эй, возница, – окликнул он, – может, купишь у нас пропуск в Хелгабал, если вы туда направляетесь?
– Тебе было сказано отойти, так отойди! – выкрикнул в ответ Аксель, направив на дворфа указательный палец. Ему хотелось ударить эту наглую козявку кулаком. Чтобы привести Акселя в воинственное настроение, многого не требовалось. – Ударь в него жгучей молнией, – прорычал он, не глядя на Амиасунту. Затем крикнул дворфу: – Пошел прочь!
Внезапно сбоку донесся глухой стук и такой звук, словно кто-то хватал ртом воздух. Обернувшись, верзила увидел, что Амиасунта сидит очень прямо, не мигает и глаза у нее круглые от изумления. Без единого слова, не сделав даже движения, чтобы защититься, она накренилась и упала со скамьи.
– Надеющь, гошпожа оштанетщя в живых. Она шимпатишная, – донесся голос из-за спины Акселя. Пораженный бандит, развернувшись, увидел в своей повозке, прямо у себя за спиной, грязного дворфа.
С дороги донесся вопль Баллейхо: «Гиганты!» – а за ним фырканье испуганных лошадей и беспорядочный стук копыт.
Могучий возница не мог даже оглянуться, чтобы посмотреть, в чем дело, да и не хотел; он направил всю ярость на дворфа, который находился в пределах досягаемости его тяжелых кулаков. Короткий удар Акселя славился в притонах южной Ваасы – он сломал за свою жизнь столько носов и челюстей, что давно перестал их считать. Бандит и сейчас нанес этот удар, причем с исключительной точностью. Его огромный кулак врезался в рожу дворфа, и голова жертвы с нехорошим хрустом откинулась назад.
Но дворф лишь улыбнулся, показав черные пеньки, торчавшие из десен, и жадно облизал выступившую на губах кровь.
– Безуба! – объявил он, словно для того, чтобы сообщить: кулак врага не страшен ему, поскольку у него нет зубов.
Аксель зарычал и хотел перелезть через скамью, чтобы атаковать мелюзгу, но ничего не получилось. Дворф вытянул руку, с невероятной силой ударил человека в правое плечо, толкнул его, отшвырнув далеко назад. Человек не растерялся, хотел вернуть себе преимущество, одним прыжком преодолеть расстояние, отделявшее его от врага, и снова напасть, но дворф второй рукой схватил его за волосы и дернул на себя; могучий возница перелетел через скамью головой вперед и свесился почти до пола повозки.
– Безуба! – проорал дворф.
