— Хотите сказать, что это в ваших правилах убегать словно трусливые шавки, когда кто-то посягнул на то, что принадлежит вам? Может я и человек со стороны, которому ваши проблемы совершенно безразличны, однако видя вашу рассеянность мне хочется смеяться и плевать вам прямо в лица! Что или кто остановит меня? Я ведь нахожусь в окружении трусов, которые только учуяв запах горелого, тут же дают дёру куда подальше!
Они всё ещё стояли молчком, однако среди них наконец пошли шевеления: кто-то принял задумчивое положение, а некоторые начали перешёптываться. Будет чрезвычайно забавно, обговаривай они прямо сейчас нападение на меня. Хоть какая-то потеха будет.
— Не уж то вы не понимаете одну простую вещь: убежите сейчас, проблема никуда не денется. Закрывая глаза вы не избавитесь от опасности и смерти. Трупы тех, кто мыслил подобным образом уже давно удобрили червивую землю! Прямо сейчас у нас есть тактическое превосходство: мы знаем о враге — враг нет. Нас меньше. Возможно, мы слабее. Но пока есть цель нужно выгрызать зубами глотки тех, кто пытается посягнуть на неё. И спящий отряд каких-то неизвестных ничто по сравнению с благом оставленных вами дорогих и близких людей. Я же верно говорю?
В их глазах было согласие. Во всех, кроме одних.
— Если это так, то хорош уже яйца мять. Каждая секунда на вес золота! Организуйте быстрый сбор необходимого оружия. Дорога проложена, сам маршрут не составит больших препятствий. План нападения проговорим перед выходом. Чего застыли неженки, за работу!
«Да, голова» — ответил мне хор голосов. Сразу после, группа суетливо разбились по своим делам. Все, кроме одного, который, стоя у дерева, продолжал меня сверлить тем же взглядом, что и в лесу. Хватит уже так пялить, упырь.
Из-за того, что выездка была направлена исключительно на исследование местности, вооружения имелось немного, строго выверенный набор: защитное обмундирование, кинжалы, огнестрельное оружие, пара дымовых бомб, ножевые наручи и 9 копий, если не учитывать моё личное. Не густо, но это ничего — вырезать некрупную группу сонных людей для меня не проблема. Самое главное во время бойни приметить наиболее важных шишек их отряда, а именно главаря, путеводителей и связных. Наибольшей проблемой является сохранность прикреплённого ко мне отряда. Если хотя бы один из них умрёт, то моим планам от этого станет худо. Поэтому придётся раздробить 10 человек по ролям: юнцы останутся следить за оставшимися манатками и, в случае чего, дадут обратно по газам. Оставшейся семёркой мы выдвинемся на место, где оставим глазастого на посту наблюдения, ибо не хватало чтобы он меня во время драки пилил. Пятёрка других выполняет роль «активной» массовки — они могут баловаться на фоне и могут даже кого-то убить, однако большая часть возляжет на меня. Нельзя сказать, что я шибко против. Практика на поле боя мне точно не повредит. Всё, сборы окончены, план объяснён, роли распределены. Мы выдвинулись.
Нашу дорогу освещал повисший лунный блин в небе, а благодаря компасу и пучеглазому маршрут вовсе не представлял никакой сложности. Желание лезть в голову к моим вынужденным приятелям у меня полностью отсутствовало — главное, что прямо сейчас они идут бок о бок со мной. А то, что роится у них в черепных коробках их дело. Главное, чтобы им не стал интересен мой головной улей. Таким образом, проходя через лесную чащу, собирая шарик за шариком, мы приблизились к цели. Некогда горевший источник света был погашен, а это значит, что они точно в отрубе. Охрану видать они решили не выставлять: посчитали, что тут вполне безопасно. Славно. Находясь ещё в допустимых пределах для перешёптываний, я подал знак чтоб повторно прояснить салагам весь план.
— Значит так, прогоняю в последний раз: один остаётся на посту наблюдения, он же ответственен за наше прикрытие и, если что, оповещении о нашем проигрыше. Я и остальные спускаемся вниз, где начинаем всё обделывать. Делаем всё быстро и без промедлений, к соображалке это относится в первую очередь. Затупите — сдохните. Старайтесь заприметить главных лиц группы, думаю вам это под силу.
— А с остальными что делать?
— Уничтожить.
Это слово произвело на них неизгладимое впечатление такой степени, что изменения в их лицах было заметно и не вооружённым глазом. Им в любом случае никуда не уйти от этого. Назад дороги уже нет. Вообще, было бы недурно чтобы глазастый кого-то замещал, однако уже заранее ощущая этот взгляд на себе во время боя, мне стало мерзко. Пусть со своим осуждением стоит в сторонке и не мешается, всё равно большая часть людишек поляжет от моих рук.
— По моей команде: 1, 2…
На «3» я махнул рукой, и мы трусцой побежали до оврага.
Началось.
