Мы добираемся до города незадолго до захода солнца, и это приносит облегчение, потому что температура быстро спадает. Это очень маленький городок. Несколько жилых кварталов и одна главная улица с почтовым отделением, прачечной самообслуживания и магазином «Доллар Дженерал». Несмотря на то, что здания находятся в аварийном состоянии, они все еще стоят. Магазин вычистили, так же как и продукты питания из домов. Но в домах все еще есть мебель, и мы нашли один двухэтажный дом с комнатами наверху, в которых все еще застелены кровати. Окна и двери не повреждены, так что они защищены от непогоды, и нам будет очень удобно провести здесь ночь.
Мы можем закрыть дверь на засов, и тогда, возможно, нам всем удастся немного поспать.
Рина в восторге от нашей находки, и ее настроение портится только из-за того, что отец почти не разговаривает с ней. Я стараюсь многозначительно смотреть на него, как вчера вечером, показывая, что его настроение расстраивает Рину. Но сегодня вечером он еще более нервный и едва ли встречается со мной взглядом.
Я стараюсь не сердиться на него. Он все эти годы помогал мне обрести почву под ногами, когда моя тревожность выходило из-под контроля. Ему тоже дозволяется пережить пару плохих дней в очень сложной ситуации.
Поэтому я сосредотачиваюсь на Рине, придумывая игру, в которой мы расставляем стол и стулья, украшаем обстановку вещами, которые находим в доме, и готовим ужин. Мы с ней хорошо проводим время, и Зед соизволяет присоединиться к нам за столом.
Но когда Рина просит песен, он говорит ей, что не сегодня. Затем встает и выходит из дома.
Вибрируя от раздражения, я выглядываю в окно, чтобы посмотреть, что он делает. Он недалеко ушел. Он стоит у входной двери с оружием в руках, осматривая темнеющие окрестности.
Этот идиот снова собирается стоять на страже всю ночь, после того как не спал прошлой ночью.
Я хочу встряхнуть его. Очень хочу.
— С папой все в порядке? — спрашивает Рина. Она подошла за мной к окну и смотрит на улицу, как и я.
— Да, с ним все в порядке. Он просто хочет сосредоточиться на наблюдении.
— А там есть плохие люди? — она протягивает ладошку и берет меня за руку.
Я сжимаю ее.
— Всегда есть вероятность, что мы случайно столкнемся с плохими людьми, но за время нашей поездки мы еще ни с кем не сталкивались. Кажется, там довольно тихо. Твой папа просто хочет быть осторожным. Он хочет быть уверен, что ты всегда в безопасности.
— Вы тоже должны быть в безопасности, — она смотрит на меня почти умоляюще.
— Да, мы все должны быть в безопасности. Он пытается обезопасить нас всех.
— Поэтому он расстроен?
— Я не думаю, что он на самом деле расстроен.
— Он расстроен. Дома он не был так расстроен.
— Я знаю. Но когда мы путешествуем, все меняется. Нам всем становится немного сложнее. Так не будет продолжаться вечно.
— Может, нам стоило остаться дома.
— Нет. Мы приняли правильное решение, отправившись на поиски места, где больше еды и больше людей. Твой папа тоже это знает.
— Хорошо, — она глубоко дышит через нос. Вдох-выдох. Вдох-выдох. — Можно я поднимусь наверх и сделаю свою постель красивенькой?
— Да, это отличная идея. Пойди и найди все самые красивые одеяла и подушки, какие только сможешь, чтобы сделать твою постель красивой. Мы с папой скоро поднимемся и подоткнем тебе одеяло.
— Хорошо, — ее настроение быстро меняется, как это часто бывает. И она улыбается, взбегая обратно по лестнице в комнату, которую мы выбрали для ночлега.
Я наблюдаю за ней, пока она не поднимается наверх, а затем выхожу на улицу. Подхожу к напряженно застывшему Зеду.
— Ты расстраиваешь Рину.
Он моргает, как будто ему требуется минута, чтобы прийти в себя.
— Что?
— Ты расстраиваешь Рину. Будучи таким напряженным, отстраненным и замкнутым. Она это видит, и это ее беспокоит. Ты можешь попытаться немного расслабиться?
Он морщится, и я ясно вижу, что его первым побуждением было разозлиться на меня, но он пытается подавить это.
— Сейчас не время расслабляться.
— Я знаю, что нам надо быть осторожными, но не нужно пугать бедную Рину до смерти. И тебе не нужно накручивать себя.
— Я не пугаю Рину. И я не накручиваю себя, — его глаза сужаются. Теперь ему все труднее подавлять свое раздражение на меня.
— Ну, ты что-то делаешь, и это совсем на тебя не похоже. Обычно это я тут беспокоюсь. А ты должен…
— Кем я должен быть? — выдавливает он из себя, когда я замолкаю.
Я качаю головой.
— Обычно ты не такая напряженный. Я понимаю, что ты настороже, но не мог бы ты хотя бы попытаться притвориться для Рины? Может, после того, как ты немного поспишь сегодня ночью, ты почувствуешь…
— Я не планирую сегодня спать.
— Черт возьми, Зед! Что с тобой такое? Тебе нужно немного отдохнуть.
— Я отдохну, когда мы будем в безопасности.
— Мы можем и не оказаться в безопасности! По крайней мере, в ближайшее время. Тебе все равно нужно заботиться о себе, чтобы ты мог позаботиться о нас — о Рине, я имею в виду. В той комнате наверху с нами все будет в порядке. Мы можем забаррикадировать дверь и защищаться, если кто-нибудь зайдет.
