Герои полностью

— Пожелайте мне удачи, — шепнул он, пришпорил коня и погнал его по приречным камешкам к переднему краю построения.

— Удачи, — прошептал Горст.

Воины настолько притихли, что можно было услышать слабый звон, когда Челенгорм выхватил меч.

— Воины Союза! — прогремел он, вздымая его ввысь. — Два дня назад многие из вас были среди тех, кто потерпел поражение от рук северян! Тех, кого прогнали с холма, что высится впереди. В тот день провал целиком лёг на мои плечи! — Горст слушал, как слова генерала расходятся эхом других голосов. Офицеры воспроизводят речь тем, кто слишком далеко, чтобы расслышать первоисточник. — Верю и уповаю, что с вашей помощью сегодня я обрету искупление. И я, как никогда, горд оказанной честью командовать такими как вы. Храбрыми мужами Срединных земель, Старикланда, Инглии. Отважными воинами Союза!

Строгая муштра удерживала любого от выкриков, но от шеренг всё равно исходил некий рокот. Даже Горст ощутил, как патриотично задирается кверху его подбородок. Как туманит взор превосходство нашей державы и её народа. Хотя уж кому-кому, а мне не положено быть настолько глупым.

— Война ужасна! — Конь Челенгорма забил копытами по гальке, и всадник, рванув узду, привёл его к послушанию. — Но война и чудесна! На войне человек по-настоящему узнаёт всё о себе. Всё о том, кем он может стать. Война раскрывает всё худшее в людях — их жадность, трусость, их дикость! Но также раскрывает и лучшее — нашу отвагу, нашу силу, наше милосердие! Пусть сегодня я увижу только самое лучшее в вас! А главное — пусть это увидит враг!

Настало короткое затишье, пока голоса в отдалении передавали последнюю фразу, и когда члены штаба Челенгорма дали понять, что обращение окончено, воины, все как один вскинули руки и исторгли громоподобное приветствие. Через миг Горст осознал, что вносит свой писклявый вклад, и замолк. Генерал сидел на коне, в знак признательности не опуская меч. Затем он развернулся от войска и поскакал к Горсту, его улыбка гасла.

— Хорошо сказано. — Ищейка нескладно сутулился в потёртом седле на косматой лошадке, дыша на сложенные чашечкой кисти.

— Спасибо, — ответил генерал, натянув поводья. — Я просто пытался сказать правду.

— Правда — она как соль. Люди любят отведывать её понемножку, ведь от излишка подурнеет любому. — Ищейка ухмыльнулся им обоим. Никто не ответил. — Кстати, кусок брони тоже ничего.

Челенгорм несколько неуютно опустил глаза на великолепный нагрудник.

— Подарок короля. Прежде ни разу не выпадало подходящего случая, я так считал… — Но если не расстараться, идя навстречу роковой судьбине, то когда же, в самом-то деле?

— Итак, каков план? — спросил Ищейка.

Челенгорм взмахнул рукой в сторону своей ждущей дивизии.

— Открывают Восьмой и Тринадцатый пехотные, а также полк Стариксы. — Прозвучало похоже на объявление свадебного танца. Боюсь, потери будут повыше. — Двенадцатый и Адуанские добровольцы составят вторую волну. — Волны рушатся на пляж и впитываются в песок, и о них забывают. — Остатки Шестого и Ростодского полков проследуют резервом. — Остатки, остатки. И мы попадём в остатки, дай только срок.

Ищейка эхехекнул, взглянув на монолитные шеренги.

— Да уж, недостатка в живой силе у вас нет. — О да, как нет и недостатка в грязи для захоронений.

— Сперва мы пересечём отмели. — Челенгорм мечом указал на извилистые протоки и песчаные косы. — Полагаю, на том берегу укрылись их застрельщики.

— Однозначно, — сказал Ищейка.

Меч сдвинулся к грядам плодовых деревьев, только-только обретавшим видимость на пологом подъёме между мерцаньем вод и подножьем холма.

— В рощах ожидается некоторое сопротивление. — Представляю, что поболе, чем некоторое.

— Может статься, у нас выйдет спихнуть их оттуда.

— Но вас же всего шесть-семь десятков?

Ищейка подмигнул.

— Численность — далеко не всё на войне. Кое-кто из моих уже залёг за рекой. Как будете там, просто дайте нам попытаться. Если мы их сгоним — замечательно, если нет — вы ничего не теряете.

— Что ж, отлично, — сказал Челенгорм. — Я с радостью выберу любой порядок действий, лишь бы спасти больше жизней. — Невзирая на очевидное мерило успеха всего состязания: кто больше перебьёт. — Когда рощи окажутся нашими… — Его меч уверенно скользил выше по голому склону, обозначив сначала скопление меньших камней на южном отроге, затем, на вершине, больших — озаряемых рыжеватыми огнями тускнеющих костров. Он пожал плечами, опуская оружие. — Взбираемся на холм.

— Вы полезете на холм? — переспросил Ищейка, вскидывая брови.

— Разумеется.