Герои полностью

— Пиздец. — Горст мог лишь беззвучно вторить. — Они там, наверху, уже два дня. Чёрного Доу можно обозвать кем угодно, но он не дурак, он будет готов. Ямы вырыты, колья вбиты, а люди за известняковой стеной, сыпят стрелами, и…

— Нам не обязательно сгонять их с холма, — оборвал его Челенгорм, корча гримасу, словно на него уже сыпались стрелы. — Главное — сковать их на месте, пока генерал Миттерик слева, и полковник Брок справа, развернут силы на флангах.

— Айе, — как-то неуверенно произнёс Ищейка.

— Но будем надеяться, мы сумеем достичь много большего.

— Айе, вот только, в смысле… — Ищейка глубоко втянул воздух, хмурясь на холм. — Пиздец. — Не знаю, сумел бы я выразиться точнее. — Вы уверены, что так надо?

— Моё мнение в расчёт не берётся. План принадлежит маршалу Крою, согласно распоряжениям Закрытого совета и пожеланиям короля. Я отвечаю за распорядок.

— Что ж, если надо выступать, я бы надолго не откладывал. — Ищейка кивнул им, и повернул свою лохматую лошадку. — По-моему, позже у нас будет дождь. И ого-го какой!

Челенгорм всмотрелся в угрюмое небо, уже достаточно светлое, чтобы видеть быстро плывущие облака, и вздохнул.

— Распорядок в моих руках. Через реку, сквозь рощи и прямо на холм. В общем — всё время на север. С этим я по идее справлюсь, хотелось бы думать. — С минуту они стояли в тишине. — Я так хотел сделать всё правильно, но выставил себя… не самым величайшим тактиком армии Его величества. — Он снова вздохнул. — По крайней мере, я ещё не разучился вести в бой на переднем крае.

— С глубочайшим почтением, могу я просить вас остаться в тылу?

Голова Челенгорма крутнулась. От смысла слов или от того, что я вымолвил более трёх за раз? Люди разговаривают со мной, как со стенкой, и точно так же ожидают ответа.

— Ваша забота о моей безопасности тронула меня, полковник Горст, но…

— Бремер. — Может быть, я умру вместе с единственным мужчиной, знавшим меня по имени.

Глаза Челенгорма вылезли ещё дальше. Потом он слабенько улыбнулся.

— И впрямь тронула, Бремер, но боюсь, я не готов согласиться. Его величество ждёт…

Да идёт всё Его величество на хуй.

— Вы хороший человек. — Нескладный и бестолковый, но всё же. — На войне нет места хорошим людям.

— При всём уважении, возражу по обоим пунктам. Война — чудесная вещь для искупления вины. — Челенгорм прищурился на Героев, отсюда казавшихся совсем рядом, всего лишь за рекой. — Если вы смеётесь смерти в лицо, достойно принимаете бой, не отступив ни на шаг, то тогда, живой или мёртвый, вы начинаете заново. В бою можно стать… чистым, не так ли? — Ну нет. Окунись в кровь, и вылезешь наружу весь в крови. — Вот я гляжу на вас. Я, быть может, а может и нет, неплохой человек, но вы, несомненно, герой.

— Я?

— А как же? Два дня назад, на этих самых отмелях, вы один напали на врага и спасли мою дивизию. Установленный факт, я сам частично засвидетельствовал тот бой. А вчера вы были на Старом мосту? — Горст, не пойми из-за чего, насупился. — Вы прорвались через переправу, когда людей Миттерика топили в грязи, переправу, которая сегодня запросто может нам выиграть битву. Вы — вдохновение, Бремер. Вы доказали, что один человек в силах чего-то добиться тут, посреди… всего этого. Вы не обязаны идти сегодня в бой, но вы стоите здесь, готовы отдать вашу жизнь за короля и страну. — Выбросить её нафиг, за короля, которому лень обо мне спросить, и страну, которой и спрашивать нечем. — Герои встречаются гораздо реже хороших людей.

— Героев легко скроить из самой дешевой ткани. Легко скроить, легко заменить. Была б моя воля — не дал бы за них и гроша.

— Позволю себе не согласиться.

— Пожалуйста, не соглашайтесь, но прошу вас… останьтесь в тылу.

Челенгорм грустно улыбнулся, потянулся и постучал кулаком по помятому наплечнику Горста.

— Ваша забота о моей безопасности по-настоящему согревает, Бремер. Но боюсь, так поступить я не в силах. Не более, чем вы.

— Нет. — Горст поднял суровый взгляд к холму, чёрной глыбе на фоне подтёков неба. — Мне жаль.

Кальдер всматривался в подзорную трубу. Вне совокупного круга света от фонарей поля уходили в шевелящуюся черноту. Внизу, в стороне Старого моста, он различал какие-то пятнышки, проблески, вероятно, разрозненные отсверки металла.

— Думаешь, готовы?

— Я разглядел коней, — ответил Бледный Призрак. — Уйму коней.

— Разглядел? Я ни хрена не вижу.

— Там они, там.

— По-твоему, они сейчас смотрят на нас?

— Думаю, да.

— Миттерик?

— Наверняка.

Кальдер присмотрелся к небесам, те начинали просвечивать серым промеж быстро бегущих туч. Лишь самый восторженный мечтатель назвал бы это рассветом — значит точно не он.

— Ну что ж, наверно пора.