- В вашем портфеле мы обнаружили много документов, касающихся планов немецкого командования относительно летней кампании-этого года. Они требуют пояснений. Если вы согласитесь дать их, я обещаю сохранить вам жизнь.
- Каким образом? Не будете же вы меня возить с собой до конца войны?
- Я переправлю вас через линию фронта.
- Как? - удивился Грюгер.
- Так же, как я сам переправился сюда.
Это произвело на пленного полковника соответствующее впечатление.
- Скажите, что я конкретно должен сделать?
- Напишите на мое имя письмо и расскажите самым подробным образом все, что вам известно о планах немец кого командования. Если выяснится, что вы располагаете ценными сведениями, которые могут понадобиться командованию Красной Армии, я сделаю все, чтобы вы сами сообщили им там, за линией фронта.
- А если вы сочтете мои сведения недостаточно ценными или ложными? глядя Турханову в глаза, спросил Грюгер.
- Думаю, вы сами догадываетесь, что будет в последнем случае.
Немец опустил голову. Он понял, что обмануть этого полковника невозможно, а не принять его предложения - значит подписать себе приговор. Оставалось одно - заинтересовать командование красных. "Может быть, они в самом деле захотят выслушать меня. Тогда я спасен", - решил он:
- Хорошо, я напишу. Дайте мне бумагу, - попросил он.
- Спешить не будем, - предупредил Турханов. - Пока ответьте устно на следующие вопросы, - и он достал из портфеля телеграмму обергруппенфюрера СС Эрдмана.
Глава двенадцатая
Железнодорожная станция "X" находилась в пятнадцати километрах от партизанской базы.
Исходное положение решили занять в заброшенном хуторе в двух километрах от станции. Места эти хорошо знал Зильберман - в этом хуторе он скрывался от полиции перед поступлением в партизанский отряд. Решили взять его в качестве проводника, на что он охотно согласился. С наступлением вечера тронулись в путь. Впереди на легковой машине ехали трое: Кальтенберг в мундире Грюгера, Яничек и Турханов, исполнявшие роли его шофера и телохранителя. Остальные семь человек, тоже переодетые в немецкую форму, ехали сзади на вездеходе. По пути они дважды встретились с небольшими автоколоннами противника, но никто на них не обратил внимания. Поэтому, когда в третий раз попался одинокий грузовик, Кальтенберг смело остановил его и попросил офицера, сидевшего рядом с шофером, поделиться горючим. Тот не стал возражать, и двадцать литров бензина тут же перекачали из бака грузовика в бензобак легковой машины. Пока шоферы занимались этим, Конрад успел рассказать новому "приятелю" довольно сомнительный анекдот о Геббельсе. Хотя тот покатился со смеху, Турханов потом выговорил Кальтенбергу за ненужный риск.
События дня убедили Турханова, что партизан нельзя упрекнуть в отсутствии смелости и отваги - наоборот, их надо было удерживать от необдуманных, рискованных действий, всячески прививать чувство ответственности и самодисциплины.
На станции "X" творилось что-то неладное. Стоило прибыть товарному поезду, как тут же машинист требовал несколько часов для устранения каких-то неисправностей в машине. Правда, хозяйство дороги давно находилось в плачевном состоянии и частая порча паровозов, казалось, никого не должна была удивлять, но начальник станции пан Бродзиловский нервничал. "Проходят же они через другие станции, а у меня останавливаются. Ох, чует мое сердце, добром это не кончится", - думал он, с тоской глядя в окно. Свободных путей становилось все меньше и меньше.
Вот два паровоза, пыхтя и шипя, притащили тяжелый состав с цистернами, в которых было несколько сот тонн авиационного бензина. Просмотрев документы, пан Бродзиловский ужаснулся: "Не дай бог, опять налетит авиация! Всех заживо сожжет!"
Как раз в это время к переднему локомотиву подошел смазчик.
- Вечер добрый, пане машинист! - сказал он, приподнимая грязной рукой форменную фуражку. - С праздником вас!
- Добрый вечер, пане смазчик! - ответил машинист. - Вас тоже с праздником. Как вы думаете, гости будут сегодня?
- Должны быть. Сообщают, что выехали. К встрече мы уже подготовились, сказал смазчик и тихо добавил:
- Сбор у пана Ярошевского. Выпустите пар и идите туда.
С противоположной стороны к станции подошел эшелон с военнопленными.
О прибытии этих двух последних составов с бензином и военнопленными начальник станции поставил в известность военного коменданта.
- Эшелону с горючим откройте зеленую улицу, а состав с военнопленными поставьте на десятый путь! - распорядился тот.
Пан Бродзиловский и сам хотел сделать так, но стрелочник почему-то загнал бензоцистерны в тупик. Это выяснилось только через полчаса.
-Паршивые собаки! - рассвирепел военный комендант. - Вы продались русским! Вас всех надо повесить! Если стрелочник не знает своих обязанностей, идите станьте сами на его место! Последний раз предупреждаю: чтобы через пять минут состав с горючим покинул станцию!
Пан Бродзиловский решил навести порядок и выбежал на перрон. К его удивлению, там не было ни души. "Что за черт! - встревожился он. - Куда они запропастились?
