Это вовсе не обязательно фашисты, и речь в данном случае не об аккумулировании тоталитаристских настроений в обществе - они достаточно очевидны и без сапог Муссолини и отнюдь не только в Италии. Речь не о политике - это другая статья. Речь о мифе.
Дело в том, что современная мифология не прихоть редакторов и мощных теле- и радиокомпаний, хотя, казалось бы, право выбора целиком в их руках и никогда еще централизация mass media не достигала такого уровня.
Но слово «medium» - в переводе просто-напросто средство передачи или коммуникации - недаром имеет в русском языке еще и другой смысл: «название людей, будто бы способных к духовным сообщениям», к таинствам гипноза и спиритического сеанса. Средство массовой коммуникации не только могущественный гипнотизер простодушной публики. Оно одновременно ее медиум, вещающий но многочисленным каналам связи ее подспудные, подсознательные и повелительные чаяния. Оно - мощный манипулятор, но и манипулируемый «молчаливого большинства», именуемого публикой, для которой зрелище собственной истории - ежедневно препарируемой, анализируемой, комментируемой, прогнозируемой - тем не менее давно потеряло свои реальные очертания и приобрело характер Fatum’а.
Есть ли это незажившая травма общественного сознания от масштаба злодеяний, открывшихся в результате второй мировой войны? Предчувствие грядущих глобальных катастроф? Тотальное воздействие новейших mass media? Или, быть может, само зрелище зловещих и непрогнозируемых поворотов исторических судеб, с отчетливостью аллегории воплотившихся в героях современных «Орестей», и впрямь взывающих к терминологии «трагической вины», «возмездия», «рока», к теням богинь мщения Эриний и древнему понятию рода, связанного круговой порукой судьбы?
Аристотель
Трагедия, или рок, семьи Кеннеди прослеживается по опознавательным знакам сенсаций. Множество книг и порядочное число фильмов со всеми запечатленными в них подробностями этого не меняют, а служат этому.
Победа на выборах Джона Фитцджеральда Кеннеди, тридцать пятого по счету и неприлично молодого президента Соединенных Штатов, была исходной точкой, сенсацией номер один.
Для известного на Западе «пророка» телевизионной эры Маршалла Мак-Люена это стало аргументом могущества средств массовой коммуникации: действительно, именно телевидение сыграло здесь решающую роль. Впервые в истории кампании устроили дискуссию кандидатов прямо на экране. Зрелище протекало в духе обмена любезностями, но внутренне было подобно боксерскому матчу. Четыре раунда подряд Кеннеди выиграл у противника с подавляющим преимуществом: сторонники Никсона объясняли поражение своего кандидата неудачным гримом.
Фильм Ликока, запечатлевший в духе «синема веритэ» предвыборную кампанию, напоминает наблюдения, сделанные Диккенсом в «Пиквикском клубе» сто тридцать пять лет назад. Если с точки зрения политической борьбы кампания была .проведена ее руководителем Бобби Кеннеди блестяще, то зрителю фильма представляется она детской забавой для взрослых людей: чем-то средним между фастнахшпилем - карнавалом после великого поста, - соперничеством двух банд из мюзикла «Вестсайдская история» и фарсовым представлением в общенациональном масштабе.
Так или иначе, но победа была одержана 34 221 463 голосами против 34 108 582. Менее 120 тысяч голосов - одна десятая доля процента - оказалось тем первым звеном цепи, которое начало собой «Орестею» рода Кеннеди.
Впрочем, «трагическую вину», как всегда в мифе, надобно искать ранее: если не до рождения, то во младенчестве героя.
Я опускаю, естественно, недолгие годы президентства Кеннеди со всеми их политическими противоречиями и политическими сенсациями: карибским кризисом, алабамским кризисом, войной во Вьетнаме, переговорами о запрещении атомных испытаний и «новыми рубежами»: это область историков и политиков.
«По мы историю не пишем, а вот о том как в баснях говорят».
Аристотель
Именно в эти годы супруги Кеннеди стали постоянными персонажами иллюстрированных еженедельников.
