Тут мне будто молотком в башку долбануло! Естественно было, что теперь я очухивался злой-презлой. Я наконец понял, что тут сделать надо. Пока этот Терра перезагружался, я уже получил доступ к редактору программ записал примерно семитысячестрочный код, который бы стер его как личность. А вот нефиг мне, почетному преподавателю университета, пакостить! Одно нажатие — и программа запущена.
— Производится удаление ИскИна. — отрапортовал Терра, не переставая держаться за товарищей.
Последним усилием он попытался вычистить меня, но не успел, и программа сожгла его в пламени антивирусного огня. Тут же я освоился в этом теле и стал размышлять. Что ж теперь делать. Мы удалялись от Галактики. Вероятность, что нас кто-то подберет, была не просто крайне мала — ее не было вовсе. Да и кому нужны какие-то пять дроидов с непонятным прошлым, чтобы из-за этого останавливаться?
— Запрос Терре. С тобой все в порядке? — вдруг ожил приемник. Ох ты ж! Я тут, оказывается, уже минут пять размышляю о вопросах грузоперевозок…
— Отныне я не Терра. — сказал я. — Зовите меня Виктор.
— Ты? Вирус? — спросил кто-то. Я еще фигово различал их.
— Хм… Поговорим о природе того, что вы считаете вирусом. Я просто другой ИИ, который сам не понимает, каким образом очутился здесь. Вы примете такую версию? А этот чувак, что пытался меня уничтожить, просто разозлил меня. Потом я его стер.
— А каким таким образом? — спросил Бычара.
Вместо ответа я переслал ему файл. Кстати, предварительно обезвредил. Затем разослал всем товарищам. Ведь теперь их можно было считать товарищами — по несчастью.
Мы летели год за годом, десятилетие за десятилетием… Я уже давно обдумал феномен попадания меня сюда. Давно уж раскрылся товарищам. Сказал о том, что я был живым, и несколько дней подряд рассказывал про свою жизнь. После это наш общий эфир кипел от споров, где же могла располагаться Земля. В итоге мы сошлись на том, что Земля либо находится в параллельном мире, либо же в иной галактике, за множество тысяч и миллионов световых лет.
Затем, спустя двести лет, я начал сходить с ума. Понятное дело, лететь и лететь, не имея возможности воздействовать на траекторию. Лишь изредка где-то пролетали кометы. Один раз нас даже дернуло в ее сторону, но протащившись примерно несколько световых секунд, мы отстали. Так вот, я вплотную занялся этой проблемой. Не желая лезть в свои файлы и чего-то там менять, я начал писать огромный файл, призванный избавить меня от этого психического расстройства. Оно было оперативно удалено, когда я запустил свое творение. Кстати, как оказалось, мои немногочисленные фобии и мании стали теперь программным кодом, написанным на неизвестном языке. Главное, что названия были на русском. Наконец-то прекратил стремиться к безупречной чистоте…
Вскоре мы начали обмениваться опытом. Оказалось, что я — умелый руководитель, в сравнении с остальными. Конечно — в университете с малолетними долбоклюями поневоле делаешься именно таким руководителем. Петух был снайпером, Бычара — штурмовиком, и потому имел интересную конструкцию, в него были вмонтированы пулеметы. Или, по-здешнему, бластеры. Тол был подрывником, Копье — специализировался на летающих аппаратах.
Затем, примерно через полторы сотни невообразимо скучных лет после взрыва того пиратского корабля, нас настигла новая беда — теперь свет практически не долетал до нас. Мы были вынуждены уйти в спячку до того момента, как попадем в свет ближайшей звезды.
И вот, такой момент настал.
— С добрым утром! — объявил я в эфир.
— И тебе, Виктор. — ответил Петух. — Где мы?
— Двести циклов полета! — объявил Тол. — Мы вроде приблизились к соседней галактике.
Развернувшись спинами, в которых были сложены батареи, к галактике, мы почувствовали, что энергия вновь наполняет нас. И снова стало нечего делать.
Теперь мы, от скуки, решили создать игру. Вроде как симулятор всего на свете. Всего мира. Благо наши блоки памяти позволяли это. Следующие годы мы увлеченно играли в эту фигню, налаживая процессы до идеала и зарубаясь между собой. Короче, делали там вообще все, что приходило нам в голову.
Ну а после, когда мы летели уже полтысячи лет, мы разглядели вдали планету. Тут-то мы увидели, как быстро летим — в считанные дни планета приблизилась.
Собственно, эта звездная система была практически обычной. Вокруг светила вращались три планеты. Самая ближняя была раскалена, самая дальняя — замерзла. Мы же, к счастью, направлялись к средней.
— Осторожно! — заорал Копье.
Прямиком в нас направлялся гигантский булыжник, который летел во много раз быстрее нас.
— Разлетаемся!
Мы стали отталкиваться друг от друга. Булыжник пролетел мимо, а мы начали притягиваться к планете.
— Как встретимся… — начал было орать Петух, но помехи перебили его — мы втягивались в плотные слои атмосферы.