В самом городе чувствовалась небольшая влажность. Полагаю, помимо Тисавы, с западного побережья постоянно дули морские муссоны. Подрастеряв свою мощь, они все-таки оказывали благотворное влияние на близлежащие леса и густую растительность в самой Лазурии.
— Понравился город? — очнулся от своих дум Мавар. Видимо, умиротворяющая зимняя городская сказка, растопила его сердце.
— Хороший город, правильный, — согласно кивнул я, не прекращая вертеть головой, — но плохо, что нет защитных стен.
— Наши чародеи уже давно убедили Совет префектов снести стены, — пояснил эльф, — и клялись, что знают, как защитить город от набегов варваров или тотального нашествия какого-нибудь врага. Смотри, видишь, вон там, впереди, над крышами виднеется высокая башня?
— Заметил, — чуть прищурившись от ярких розовых бликов, сказал я.
— Это западная сторожевая башня. А есть еще две. Восточная и южная. Все вместе они образуют магический контур, который накапливает какую-то странную энергию, и в нужный момент она ударит по врагам и испепелит их дотла.
— Рискованные у вас чародеи, — я усмехнулся, сдерживая лошадь, которая так и норовила дотянуться до прохожих, попадающихся нам навстречу. — Накопительный контур может разряжаться в бездействии.
— Есть такая проблема, — согласился Мавар, — но периодически маги сбрасывают избыток энергии, и тогда над городом бушует гроза. И после нее так хорошо дышится. Воздух очищается — чем тебе не побочный эффект магии?
— Странная магия, — задумался я, — сколько уже здесь живу — почти ни разу не встретил ее проявлений. А ты утверждаешь, что в Лазурии живет куча чародеев. Что они вообще делают? Почему не могут помочь в войне с тойонами?
— Они помогают, но стараются не вмешиваться кардинально, — почему-то смутился Мавар. Стыдно стало за своих земляков? — Вмешательство в суть природных явлений для них страшнее боевых топоров тойонов. Гномы и то больше пользы принесли своими изобретениями.
— Сами себе противоречат.
— Есть у них такой грешок, — хохотнул Мавар. — О, пансион Экортура. Давай, здесь остановимся. Завтра с утра наведаемся в Управление, сдадим карты, а потом я помогу тебе встретиться с Глоррохином.
Пансион Экортура представлял собой причудливое здание с большими окнами и резными скульптурами, подпирающими крышу. Дом был двухэтажный, с двухскатной крышей из темно-красной черепицы, из которой торчали в разных местах печные трубы. Высокое крыльцо пустовало. Даже наше появление не заинтересовало владельца этой гостиницы.
— Экортур не испытывает недостатка в посетителях, — пояснил Мавар, привязывая лошадь к каменным перилам крыльца, — вот и не пинает своих работников. Сидят в тепле, ждут, когда мы войдем вовнутрь. Пошли, о наших лошадях позаботятся.
Мы поднялись по очищенной от снега лестнице, эльф толкнул тяжелую дубовую резную, всю в завитушках, дверь, и столкнулся лицом к лицу с молодым парнем, собиравшемся выходить на улицу. Парень повел себя весьма невежливо. Он толкнул плечом Мавара, потом наткнулся на меня, стрельнул взглядом, и почему-то странно дернул щекой. Мне показалось, что я его где-то видел.
— Смотри, куда идешь, — предупредил я, сказав уже в спину парня. И вспомнил. Это же один из «Волков»! Мы тогда здорово потрепали охранников-обозников, после чего быстро слиняли с места боя. Вот же незадача! Не хватало еще новых разборок с этими отмороженными. Интересно, узнал ли он нас?
— Господа! — нам навстречу из-за лакированной стойки вышел администратор. А как мне еще назвать этого человека, то бишь эльфа? Я лишь применил известный мне термин. Намного легче ориентироваться.
Эльф был одет в безупречный, с иголочки, кафтан с позолоченными пуговицами, в штанах с настоящими красными лампасами, а на ногах добротные, со скрипом кожаные башмаки. Длинные темные волосы собраны в аккуратный пучок и закинуты за спину. Взгляд администратора был очень внимательным, оценивающим толщину наших кошельков с поразительной точностью. Каким-то же образом он выяснил, что мы платежеспособные товарищи! И в самом деле, наши командировочные, выданные Лифанором, позволяли нам проживать в таких вот пансионах.
— Господа! Чем могу услужить? — холеным голосом спросил эльф-администратор.
— Комната на двоих, — ответил Мавар, изучая растущее в огромном горшке деревце неизвестной мне породы, — на четыре дня. Эльфийский бонсай, чего уж там.
— Сутки на одного проживающего обходятся в два златника, — предупредил администратор. — Итого — шестнадцать. Сразу предупреждаю, что в случае отъезда одного из постояльцев раньше срока остаток не возвращается. Увы, но таковы условия пансиона Экортура.
— Мы знакомы с правилами, — Мавар достал из кожаного кошеля, висящего на шее, горсть монет, отсчитал ровно шестнадцать тускловато светящихся кругляшков и, не давая их в руки холеного эльфа, демонстративно и со стуком положил их на стойку. — Ключ, пожалуйста.
