— Но это будет неприятнее, чем если я пожертвую её само, — сразу понял фамильяр. — Пожалуйста, мне не жалко.
Он быстро продырявил грунт феноменально острой и сильной конечностью, после чего отбросил её с такой же лёгкостью, с какой кузнечик отделяет ногу. Новая конечность сразу начала расти, а старая растаяла, будто снег на солнышке, превратившись в чёрную жидкость. Я тем временем немного пошаманил с Биофабрикой и кинул семечко в ямку.
Выросшее деревце приняло форму большой клетки и застыло.
— Вот. Подаёшь свою и Артурии прану на эту клетку — и пока барьер держится, можешь внутри заниматься Самомодификацией сколько влезет — ничего плохого случиться не должно. В худшем случае просто эксперимент не пройдёт, новый орган будет отторгнут.
— Уихихихи! — Адам подпрыгнул от радости и на трёх ногах умчался к побережью — где складировали останки нагов и в том числе Леди Ваш. Хоть бы спасибо сказал, животное…
Едва перешагнув порог покоев второй принцессы в королевском дворце, я подвергся зверскому нападению: был сперва избит, а потом изнасилован. Причём я вынужден был признать, что как в первом, так и во втором Малти стала заметно лучше. Удары её маленьких кулачков по-прежнему не могли причинить мне боли… но по крайней мере уже стали физически ощутимы. Учитывая, что она по специализации не рукопашник, а боевой маг, это уже немалое достижение.
— Мерзавец, — повторяла красноволосая, целуя меня, — какой же ты мерзавец, Кухулин Лансер! Я тут уже не знала, что думать! Чуть с ума не сошла! Отпустила его в Силтвельт, а он попёрся в Кутенро! Даже не предупредив меня!
— А в чём разница? В Кутенро даже безопаснее, они с Мелромарком давней вражды не имеют…
— Дурак! Там же Макина!
— Э… ну и? Во-первых, откуда ты о ней знаешь, а во-вторых, чем эта старуха опаснее всей армии Силтвельта?
Малти сморщилась с таким видом, будто это она только что получила удар от меня, а не я от неё.
— Ты можешь просто поверить мне? Я знаю, что у меня репутация первостатейной лгуньи, но только не с тобой… Сейчас я не обманываю, клянусь! Я не могу тебя потерять! На этой ведьме очень старое, очень злое проклятие! Это гораздо хуже всего, с чем ты имел дело… Ну, может ты — нет, но всего, с чем раньше сталкивались нормальные… Обычные Герои…
Она не выдержала и расплакалась:
— Я знаю, что это звучит как бред, я бы сама не поверила, если бы была на твоём месте… Но ты можешь спросить Такта, я в своё время его предупредила, и он поверил, хотя не боялся ничего и никого… Но с Макиной связываться не стал… И остался жив…
— Ты не можешь ответить на эти вопросы, потому что сама не знаешь ответа? Или потому, что ответ покажется мне слишком неправдоподобным? Или потому, что не имеешь права?
— Я… Я просто иногда вижу некоторые вещи во сне. Это вроде снов из твоего прошлого, которые связывают Слугу с Мастером… Только у меня это началось задолго до вашего призыва… С самого раннего детства…
— Так… А другие члены твоей семьи подобных снов не видели?
— Папа — точно нет. Насчёт мамы и Мелти я не уверена, они никогда не доверяли мне насколько, чтобы делиться такими вещами… Но думаю, что тоже нет, потому что когда я, ещё совсем маленькая, рассказала об этом маме, она назвала меня лгуньей и выдумщицей… Если бы Мелти попыталась рассказать ей то же самое, думаю, к ней отношение было бы не лучше…
— Именно лгуньей? Многие маленькие дети сочиняют экзотические фантазии, но нормальные родители не называют это ложью… Это часть развития ребёнка…
— Может быть, но моя назвала…
— И о чём же были те сны?
Принцесса опустила глаза, потом решительно подняла взгляд:
— Я могу рассказать тебе, но только при двух условиях. Не рассказывать об этом другим Героям. И не лезть в Кутенро больше. Туда отправился Щит, — она произнесла это слово, как выплюнула ругательство, впрочем, в Мелромарке оно ругательством и было, — вот и пусть он этим теперь занимается! В конце концов, он теперь почти официально силтвельтец — живёт там, трахает местных баб, сражается на местных Волнах, пати себе собрал тоже из местных — так пусть он проблемы Силтвельта и решает, Кутенро — их сателлит.
Почему-то вспомнилось, как женщины Эмайн Махи умоляли меня не ехать на последнюю битву с войсками Медб. Хотя Малти, если уж откровенно, куда больше похожа на саму Медб, чем на наших женщин. Такая вот ирония судьбы с переворотом ролей. Увы, ответить я мог лишь то же, что и тогда.
— Я могу дать тебе клятву в первом, никто не скажет, что Пёс Куланна не умеет хранить тайны. Но не во втором, ибо никто также не скажет, что Пёс Куланна отступил, испугавшись одной старухи.
— Ох, ну какой ты всё-таки дурак… — она заплакала. — Я же впервые хочу кому-то помочь честно, не притворяясь, не ради собственной выгоды, а ты… ты проклятый герой! Почему из четырёх членов нашей семьи именно мне, самой подлой, выпал самый честный Слуга?! Это… это нечестно!
— Ну положим, Геракл герой в классическом смысле ничуть не меньше меня… Да и Артурия одержима личной честью не меньше нас, просто в более модерновом варианте, чем мы двое…
