— Доказательства, говоришь? Твои агенты ведь покупали Вечные Ножны? И как? Удалось понять, что за заклятия на них наложены? Удалось хоть близко повторить?
— Погоди, ты же не хочешь сказать…
— Хочу, Жан-Баптист, хочу, — для усиления эффекта Обадия воспользовался личным именем, о котором мало кто знал, и которое сам Зорг терпеть не мог. — Это наш друг в красном всего лишь решил немного подзаработать деньжат на карманные расходы. Я сэкономил почти две тысячи золотых только на том, что мне об этом заранее сообщили — и мои люди не сбивались с ног, пытаясь найти нового неизвестного гениального кузнеца. А теперь подумай, сколько сэкономишь и заработаешь ты, если первым вне Фобрея получишь лицензию на производство казнозарядного стрелкового оружия. Думаешь, со смертью Такта этот секрет был утрачен? У Арчера он есть. Взамен тебе нужно всего лишь одолжить образцы на две минуты. Образцы, непригодные ни для чего другого. А теперь подумай — кто во всём мире захочет ещё хоть раз вести с тобой дела, если я всем расскажу, что предлагал тебе подобную сделку, и ты её упустил?
Рок-опера «Жанна д’Арк», «Дуэт Карла и Изабеллы»
Булат Окуджава, Старинная солдатская песня
Нелишен:
Всего месяц назад она бы на этого сопляка даже и смотреть не стала. Приказала бы страже прогнать его пинками… по главной улице, чтобы неповадно было отвлекать серьёзных драконов от серьёзных дел.
Но сейчас перебирать потенциальными союзниками не приходилось. Нелишен взошла на трон Шилдфридена, растолкав локтями соперников, благодаря тому, что её роман с Тактом обеспечил долгоиграющий союз с Фобреем. Даже до того, как Алсахорн убил Короля-Свинью и официально короновался — Шилдфриден получал его технические реформы вторым, а в некоторых вопросах — и первым. А после переворота они ещё и военный союз заключили, после чего напасть на Шилдфриден мог решиться только сумасшедший, а положение Нелишен стало незыблемо. Все её враги и оппоненты разом заткнулись, все претенденты на трон решили подождать более удобного случая.
Но со смертью Такта здание её власти зашаталось так же быстро, как и вознеслось. Пусть она знала, что любимый не умер на самом деле… Точнее, умер, но не так, как обычно умирают люди. Он вернётся, пусть даже в другом облике и под другим именем… Она это знала, но подданные-то об этом понятия не имели! Да и если бы они знали — вполне могли сказать, что сохранение души не гарантирует сохранения фобрейского трона. А если на трон сядет кто-то другой — тот же Маферм, например — у него совершенно не будет повода проявлять к Шилдфридену больше благосклонности, чем к трём другим империям. Фобрей интересует только Фобрей, у него нет постоянных союзников, есть только постоянные интересы. Так было веками, и так будет снова, если план с возвращением Такта даст сбой хотя бы в одном пункте.
Правда, Такт каким-то чудом сумел заручиться помощью Героя Лука. После того, как напал на него и чуть не убил. Нелишен до сих пор не могла понять, как ему это удалось, видимо любимый был гением ещё и в дипломатии. Но так или иначе, лишь благодаря этому странному союзу их дела в Фобрее до сих пор не пошли прахом. Только благодаря Арчеру они сохраняли какую-то тень прежней власти, могли держать руку на пульсе событий… Пусть даже хватка этой руки ослабла во много раз.
Вот только в Шилдфридене у неё Героя Лука не было, так что отстаивать свои интересы приходилось самостоятельно. Серьёзных восстаний Нелишен пока не пришлось давить лишь потому, что прошло слишком мало времени. Заговорщикам и мятежникам в такой большой стране нужно не менее трёх месяцев, чтобы подготовить продуманную атаку. А непродуманных она не сильно боялась.
