Скилл «Пламя Ородруина»: ослабление концептуальной структуры цели при ударе. Внимание: драконье пламя может ослабить концептуальную структуру самого Священного Оружия, поэтому кулдаун скилла увеличен до полутора часов. Запрещено использование скилла против другого Легендарного Оружия, даже враждебного.
Хм, интересная вещь, но для меня, пожалуй, чересчур замороченная. Это ЭМИЯ на такую сложную игрушку нарадоваться бы не мог, у меня же «концептуальные структуры» всегда были чем-то для фей, а не для нормальных воинов. С Экскалибуром как-то проще — достала, прицелилась, жахнула. А тут ещё выбери момент и подходящие условия, иначе больше навредишь, чем пользы принесёшь. Впрочем… возможно, Арчер, с его Истоком, сможет извлечь из этого что-то полезное для себя.
Кольцо ещё оставалось раскалённым до оранжевого свечения, когда я вынула его из литейной формы и надела на палец. Защита двести тридцатого уровня исправно поглощала весь жар, так что боли я не чувствовала. Я не пыталась покрасоваться — просто Гаэлион сказал, что ему проще будет донастроить артефакт, пока магическая структура не сформировалась и не застыла окончательно. Тонкие струйки света перетекали от моей кожи в горячий металл и обратно. Легендарный Меч слегка ревниво покалывал другую руку разрядами — не до боли, а так, напомнить, кто тут главный.
Когда кольцо окончательно остыло, на нём на миг вспыхнули и погасли буквы древнего драконьего языка. А в следующую секунду моя голова заполнилась голосами… ну правда, учитывая уже сидящие там голоса жизней-памятей и телепатически связанных рабов, десять драконов особо шума не добавили. Тем более, что они стремились пообщаться не столько со мной или с Гаэлионом, сколько друг с другом. После веков тишины, перемежаемых коротким общением с «людишками», чьи души быстро пожирались, у них накопилось очень много чего сказать друг другу.
Я не вмешивалась, только слушала и делала выводы. Похоже, избежать драконьей политики мне уже не удастся, а значит — стоит узнать о ней как можно больше и как можно раньше.
Из их разговора я узнала, что первые Волны выглядели не так, как нынешние. Соискатели из сталкивающихся миров должны были пройти некий «лабиринт» — не совсем поняла, что он собой представлял и где находился, но победившие получали награды, а миры проигравших уничтожались. Попыток, впрочем, разрешалось много. Маклуаны были созданы именно для прохождения лабиринта, причём их прохождение должно было иметь накопительный эффект — первый «бегущий» погибал, но оставлял ядро, которое съедал следующий за ним, получая опыт предшественника и удвоенную силу. Рано или поздно очередной должен был достичь финиша.
Им нарочно не сказали, что пройти лабиринт может только Герой с Оружием — все остальные, сколь бы сильны они ни были, не имели шансов, так была устроена система. Все «бегущие» погибли, а из их ядер были сделаны различные «призы» для Героев, которые можно было подобрать на разных уровнях лабиринта. Так образовалась не только система из десяти колец, но и многие другие артефакты — просто Герой Копья сумел подобрать и вынести только эти.
«Ты что-то слышал об этих лабиринтах?» — спросила я у Гаэлиона.
«Нет. Это для меня дела давно минувших дней, и для моего ядра — тоже. Даже моя первая инкарнация родилась гораздо позже».
«Надо будет расспросить их подробнее. Лабиринты сами по себе не возникают. Их кто-то строит. И мне очень интересно, кто…»
Ария, «Волонтёр»
Flёur, «Тёплые Коты»
Грасс, Герой Веера:
