Размен — один из самых жестоких и самых опасных приёмов стиля неудержимого самоцвета, при этом пугающе простой. Заключается он в том, что спирит становится нематериальным, просовывает руку или ногу в сердце или голову противника, после чего возвращает себе осязаемость. Происходит взрыв, когда два предмета пытаются занять один и тот же объём. Ты теряешь конечность, причём весьма болезненным способом. Но враг мгновенно умирает. Никакие очки здоровья не помогут, когда жизненно важные органы превращаются в кашу.
Сэр Ланселап, однако, мог использовать этот приём и не становясь инвалидом, в отличие от меня, поскольку был частично спиритом и частично — Слугой Грааля. Пока не задеты его собственные мозг и сердце, и запасы Энергии достаточны, он может регенерировать любую часть тела, причём с пугающей быстротой. А скорпионий хвост почему-то восстанавливался ещё быстрее, чем лапы или зубы. И его потерю мантикор переносил наиболее безболезненно. Должно быть потому, что часть тела насекомого имеет меньше нервных окончаний по сравнению со сложными тканями млекопитающего.
Фамильяр приподнялся, опираясь лапами мне на плечи, и его смертоносный хвост с идеальной точностью выстрелил в голову клоуна.
Но если Герой Шитья была физически слабее меня, то в скорости реакции она точно не уступала. Эфирная нить отклонила выпад хвоста — всего на несколько сантиметров вбок, но этого хватило, чтобы он не задел цель. У неё идеальное ощущение окружающего пространства, напомнила я себе — как у паука в центре паутины. Шитьё — король средних дистанций. В ближнем и дальнем бою у него с этим хуже, но… видимо, не настолько хуже, как я ожидала.
Мои веера выстрелили в упор роем зажигательных и взрывных зарядов. Герой Шитья невольно отшатнулась от грохота взрывов и жара вспыхнувшей одежды. Её Защиту этот приём не пробил, даже не сильно снизил, но концентрацию нарушил. Чуть отстранившись, я снова активировала «Песнь Льда и Пламени». Почти в упор, да ещё ошеломлённая предыдущей атакой — на сей раз Пьеро не смогла её заблокировать. От резкого стремительного охлаждения её одежда превратилась в стекло, а кожа потрескалась. Удар ребром Веера сверху по голове с проникающим импульсом Энергии окончательно вывел её из строя. Правда, не добил — мы умеем видеть отделение души от тела, так вот, здесь его не случилось. Огонёк жизни каким-то странным образом всё ещё горел там, внутри.
Мгновение я поколебалась — добивать или нет. Но появившийся снова в коридоре ОЧЕНЬ ЗЛОЙ Герой Когтя, успевший каким-то образом сбросить паралич, дал ответ за меня. За Вуалью Отступления я дала стрекача.
Арчер, Герой Лука:
О Скатах как о Героическом Духе Спайк не знал ничего (не считая её участия в становлении Кухулина). В игре, которую он проходил, она не появлялась, в продолжениях, насколько он знал — тоже. Тем не менее, известия, что она является серьёзной проблемой для любого Слуги, включая Гильгамеша, ему хватило, чтобы проникнуться.
— Но я не могу не ходить на фобрейскую Волну. Мои позиции и так слабее, а если уж я не буду исполнять обязанности Героя в отношении своей страны, за меня точно никто в Совете не проголосует. Я и так пропустил битву в Стране Фэнхуана.
— А я и не говорю, что ты не должен туда ходить. У Скатах найдутся более важные цели, чем претендент на фобрейский трон.
