Тогда были заслушаны (под печатями) свидетели моих деяний — трое детей, с которыми губернатор в ту ночь развлекался, и три десятка рыцарей, которые меня пытались остановить.
На основании этих показаний Мердок подчеркнул, что Рэйбия напал на меня первым, соответственно, мои действия можно расценивать как самозащиту, на которую имеет право любой житель Мелромарка, даже не Герой.
В ответ представитель Церкви отметил, что хотя первый удар действительно нанёс губернатор, перед этим я пообещал его убить, и Рэйбия имел полное право расценивать такую угрозу всерьёз, а значит, защищался здесь именно он.
Ван Рейхнотт в свою очередь указал, что целью действий Рэйбии, по собственному признанию последнего, было спровоцировать Героя Щита на нападение, для чего он и использовал пытки нелюдей.
Священник на это ответил, что склонность к подобным провокациям, безусловно, является неприятной чертой характера, однако сама по себе никакого преступления не составляет. Рабы-нелюди были абсолютно легально арендованы господином Рэйбией у работорговцев, и как уплативший цену аренды, он имел полное право делать с ними всё, что ему хотелось. Даже если Героя Щита, в силу известных пороков его природы, подобные практики и раздражают, ему следовало сдержать свою злую натуру и не угрожать уважаемому человеку смертью. Впрочем, учитывая чрезвычайные обстоятельства в регионе Рэйбия, в государстве Мелромарк и в стране в целом, Церковь Трёх Героев предлагает мирное урегулирование конфликта. Пусть обе стороны откажутся от своих обвинений — не судите, да не судимы будете. Свобода и признание невиновности для Героя Щита в обмен на свободу и признание невиновности для губернатора Идола Рэйбии.
Проблема в том, что господин Рэйбия обвиняется далеко не только в провокации Героя, ответил на это Ван Рейхнотт. Он также высвободил запечатанное чудовище, которое удалось остановить лишь совместными усилиями трёх Героев и которое, несомненно, принесло бы большие жертвы и разрушения всему городу, а может быть и целому региону.
Однако в итоге высвобожденный монстр почти не причинил вреда, напомнила сторона защиты. В тот момент, когда было прочитано освободившее его заклинание, в городе находился один Герой выше двухсотого уровня, и ещё трое в этот город направлялись. Было бы глупо предполагать, что они не справятся с таким противником. Губернатор как верный последователь Церкви Трёх Героев ничего подобного и не предполагал. Являясь опытным военным, он знал, что в течение половины суток проблема будет так или иначе решена. Что же касается вреда, который монстр при наихудшем развитии событий успел бы причинить за эти полдня… У губернатора были основания расценивать эти разрушения скорее как пользу, чем как вред. В тот момент лояльных короне людей в городе почти не осталось. Зато он был полон мятежников — фанатичных и одержимых жаждой убийства. Идол Рэйбия рискнул собственной жизнью, чтобы единственными доступными ему средствами по возможности ослабить грядущий бунт. Такие отвага и самопожертвование в сочетании с трезвым расчётом в такой отчаянной ситуации достойны награды, а не наказания.
Рэйбии был под печатью задан вопрос — знал ли он о том, что в город направляются Три Героя? Экс-губернатор честно ответил, что точно не знал, но предполагал.
— Но если вы были так уверены, что мы гарантированно справимся с чудовищем, — возмущённо воскликнула Сэйбер, — то почему не предполагали, что мы и бунт подавим с такой же лёгкостью и минимальной кровью?
