Правда, ей очень трудно было в дороге молчать. Сплетница в полной мере соответствовала своему имени. Людям трудно разговаривать на бегу, но у птиц дыхательная система устроена иначе — и мышечная радость от скорости и повозки за спиной только стимулировала её болтать без умолку. Красиво болтать, даже щебетать скорее — но ведь темы она подбирала по принципу акына — что вижу, о том и пою. А видела она системные параметры каждого встречного!
Сам по себе говорящий филориал моих спутников не удивил бы. Почти все они знают несколько десятков или сотен слов, почти все любят поболтать в дороге. Но вот если они прислушаются, что именно наш транспорт говорит… Тут уже неизбежно возникнут вопросы.
Впрочем…
— Сплетница, а ты знаешь какие-нибудь языки, кроме мелромаркского?
— Конечно, хозяин. Восемьдесят три языка.
Стоп, СКОЛЬКО?!
— Все королевы филориалов — полиглоты, хозяин. Ну, по человеческим меркам. У нас, если можно так выразиться, ускоренный информационный метаболизм — мы быстро запоминаем всё новое, но так же быстро и забываем, как только перестаём это практиковать — новые сведения забивают память, вытесняя старые. Но, понимаете, все полученные кем-то — не только филориалами — полезные навыки сохраняются в системном меню. А выученные языки относятся к полезным навыкам. Просто обычные люди и филориалы не знают, как их вызвать — вообще не знают, что они там есть! А я знаю!
— Вот как? Может, у тебя и с личной памятью благодаря Системе тоже получше, чем у подружек?
— Они мне не подружки, — грустно нахохлилась Лиза. — Все королевы инстинктивно видят друг в друге конкурентов. И… Нет, хозяин. Личные воспоминания Система не сохраняет. Только «полезные умения».
— Жаль. Скажи, а японского среди твоих восьмидесяти трёх языков нет?
— Конечно есть, хозяин! Даже три есть — рубежа девятнадцатого и двадцатого веков, двадцатого и двадцать первого, двадцать первого и двадцать второго! И английский есть! Правда, только один — второй половины двадцатого века, первой половины двадцать первого.
— Ну, я бы не сказал, что в течение двадцатого века японский так сильно изменился, чтобы его можно было считать прямо двумя разными языками. Максимум — разными диалектами. Мы всё-таки довольно консервативная нация…
— Это в ВАШЕЙ Японии он не сильно изменился, хозяин.
— Погоди, ты хочешь сказать, что все призванные Герои были японцами, но из разных вариантов истории?
— Именно так, хозяин! Многие даже считают, что Япония — это такая сказочная страна фей, где всегда всё меняется, и в то же время остаётся неизменным в течение тысячелетий! Мало кто знает о существовании других стран в вашем мире. Но я знаю! Когда-то я очень много знала о вашей истории, во многих вариантах, но сейчас почти всё забыла. Эти знания где-то в SMS сохраняются, я уверена, но в моём личном меню их нет. Но я обязательно найду, где именно они записываются, и прочитаю!
— А ты можешь по дороге петь на японском? Лучше девятнадцатого века.
— Могу, но вы же не всё поймёте, хозяин!
— Это не важно. Главное, чтобы остальные ничего не поняли.
Со временем мне, конечно, придётся как-то представить Лизу своей пати. Но чем позже, тем лучше, а на четвёртый день определённо рано. Я даже не знаю ещё, сколько среди них шпионов Церкви и короля. Не удивлюсь, если все. Случайных людей к Героям не приставляют.
Зато путешествие в повозке предоставило мне достаточно времени, чтобы наконец заняться своим главным хобби — анализом. Меч Парацельса в UBW наконец-то готов. В принципе, я мог бы сделать его и за меньшее время, но чем дольше создаётся Фантазм, тем он надёжнее.
Для спутников я делаю вид, что «просто» перехожу в призрачную форму. Они уже знают о моей привычке исчезать время от времени. А о том, что исчезновения бывают разные, и некоторые из них — вообще из этого мира, им знать ни к чему. В основном я этим занимался, когда спутники засыпали — благо мне сон не нужен, а я мог таким образом советоваться со Сплетницей. Я показывал ей разные предметы, части монстров, не слишком сильных живых монстров, которых ловил днём, запоминал системные параметры, а потом забирал всё это в UBW и там анализировал внесистемно — Мечом Парацельса. За время поездки удалось выяснить только самые основы местного чародейства — но именно основы в нашем деле и есть самое важное. Без знания фундаментальных принципов невозможно строить более сложные модели. Хотя я в своё время как-то умудрялся… но то я, у меня всё не как у людей.
Я выяснил, что в местном мире существуют четыре типа праны — фундаментальной энергии, основы всякой магии. Статусная энергия, духовная энергия, жизненная энергия и магическая энергия.
