Трудно поверить в то, что только в России с 1917 по 1927 год Л. Д. Троцкий опубликовал 21 том своих сочинений! Но ведь это факт. У меня эти тома есть, как, собственно, и почти все, что опубликовал он за границей. Там, кстати, ему удалось опубликовать еще больше. Я подсчитал: если все написанное Троцким собрать и издать, получится томов 50, не меньше. После 1927 года, кроме нашей страны, его издавали почти везде. В ФРГ, к примеру, сейчас выходит в свет 10-томник документального наследия Троцкого.
Часто меня спрашивают: как при такой загруженности, являясь председателем РВСР, наркомвоенмором, членом Политбюро ЦК ВКП(б), занимая другие ответственные посты, Троцкий смог, успел выпустить этот 21 том в Советской России? Объясню. У него был всегда большой штат помощников; даже в поезде возил с собой не меньше десятка секретарей, стенографисток, машинисток, переводчиков, библиотекарей и т. д. И где бы он ни выступал, все стенографировалось, уточнялось, отпечатывалось и показывалось ему. Троцкий только быстро «подчищал» свои выступления — готово для набора. Если же надо снабдить, дополнить кое-что официальными документами из его архива, он всегда под рукой. Доверенные лица — здесь уже речь пойдет только о близких помощниках и секретарях — были его восторженными поклонниками, единомышленниками. Работали они много — Глазман, Бутов, Блюмкин, Сермукс, Познанский, Клемент, Вульф и другие. Почти все умерли насильственной смертью.
— Конечно, это не совсем так. Но все же Сталин не все отвергал у своего непримиримого врага. Еще в гражданскую войну ему импонировала решительность Троцкого, когда тот топил баржи с пленными, расправлялся с саботажниками, приказывал расстреливать отступающих красноармейцев. То есть его привлекала жесткость в действиях Троцкого. Да и идею о трудовых армиях, прохождении пролетариата через «кровь и муки» он не забыл. Все это Сталин как бы перенял… Поэтому повторю парадоксальную и внешне спорную мысль: Сталин был самый крупный «троцкист» в нашей истории. Разделяя многие взгляды Троцкого, а он даже себе не признавался в этом, на деле создавал мощную бюрократическую машину для подавления личности в социалистическом обществе. Но конечно, диапазон политических действий Сталина в конце концов оказался несравнимо более широким, чем у изгнанника.
— Здесь дело гораздо сложнее. Административный стиль руководства был присущ и Троцкому. Гражданская война добавила в этот стиль жесткости, пусть даже жестокости и нетерпимости. Но вот сама энергичная натура Троцкого, его ум, живое общение с людьми, которое он так любил, не позволяли ему превратиться в бюрократа.
К слову сказать, Троцкий, может быть, был одним из тех людей и тех советских руководителей, которые намного раньше других поняли, раскусили опасность бюрократии в нашем обществе. Изучая архивы, я натолкнулся на один очень любопытный документ, где Троцкий уже в 1927 году делает следующий вывод: сейчас Сталин закручивает гайки, насаждает везде партийный аппарат, дает ему привилегии и государственные функции. Он думает, что это нужно для укрепления государства. Нет! Но то, что он делает сейчас, будет иметь колоссальные тяжелые последствия в будущем. И дальше Троцкий пишет: «Бюрократический панцирь пожрет и подавит все!» Нельзя не удивиться его проницательности.
А прочитайте его письма, телеграммы, директивы в военные, государственные, партийные органы. Что-то не похоже, чтобы их писал бюрократ. Ознакомлю вас, к примеру, с такой телеграммой.
