Электричество отсутствовало. Его отрубили сразу, как только республиканская гвардия получила приказ войти в Индустриальный район. Узнать о ситуации в городе неоткуда, но судя по звукам снаружи, там творилось что-то запредельно невразумительное. В небо поднялись боевые вертолёты. Против уличных банд они бесполезны даже в качестве элемента запугивания, значит, где-то рядом Народный Ангел. Летает и занимается тем, что у него получается лучше всего — любыми доступными средствами карает злодеев и всех, кто пытается остановить его благую миссию. С каждой минутой жертв становится всё больше. Не будь я уверена, что Парис не остановится, заполучив меня в своё пользование, пошла бы к нему прямо сейчас.
— Ну что, блондиночка. — Лендер опёрся руками о подлокотники кресла, в котором сидела Слон, и склонился над ней мрачной фигурой. — Желаешь немного поболтать, пока док чинит твоего братца?
Злодейка пожала здоровым плечом:
— Нет. Ты не в моём вкусе.
— Отлично, тогда обойдёмся без прелюдий, — он грубо схватил её за сломанную руку, вынудив сбавить градус издёвки. — Что вам нужно от Ники?
Слон не стала включать принципиальность и терпеть боль, слишком мелочная тайна для упрямства.
— Ничего, только её присутствие.
— Зачем?
— А ты не знаешь? Электрик, стало быть, тоже не в курсах, какой ценный товар у вас прямо под носом? Занятно.
Слон сверкнула тёмными, как безлунная ночь, глазами, на её личике промелькнула вымученная гримаса веселья, губы изогнулись в саркастической усмешке. Она ненавидела Ленда, но не боялась его. Казалось, ей даже нравилось ощущение вынужденной уязвимости. Для неё это что-то новенькое. В Индустриальном районе сыщется мало противников, способных одержать над Алектой верх. Её супериор подсказывал наперёд всё, что они собираются сделать, и то, как она позволила обстоятельствам переиграть себя, всего лишь досадное недоразумение.
— Не заставляй повторять вопрос, — ледяной голос Ленда промораживал до костей.
— Тогда прекрати нависать. Мне и без тебя дышать сложно.
— Потерпишь.
— Уж постараюсь, раз настаиваешь. Народному Ангелу так не терпится заполучить вашу Ники, что он пообещал награду тому, кто доставит её целой и невредимой прямиком ему в руки. Уж очень она ему приглянулась, прямо как Елена Прекрасная Парису. Удивительная ирония с именем, не правда ли? И вся эта ситуация... Война ради обладания девчонкой — более мелочного злодея Стоград ещё не видывал!
Мне страстно захотелось запустить в сестричку Ферзя графином с водой. Высказывать свои догадки её не просили. Личные разногласия между мной и Парисом сыграли роль в истории его безумия, но я уже давненько не на первом месте его приоритетов. Я вишенка на торте, не больше.
Деревянные подлокотники под пальцами Лендера захрустели и продавились. Оставив Слона в покое, он перевёл нехорошо прищуренный взгляд на меня:
— Ты знала об этом?
— Не всё так однозначно...
— Вопрос нешуточный, крошка, если тебе есть, что сказать, говори сейчас.
Сколько не замалчивай истину, она всегда сумеет выбраться наружу. Как же я не хотела, чтобы этот момент вообще когда-либо наступил! Мы с Лендом только-только разобрались с проблемами в наших отношениях, Парис со своей одержимостью сейчас совершенно некстати.
— Знала, — ответила спустя мгновение тишины. — Знала с того самого дня, когда Парис сбежал из дома. Ему недостаточно превзойти любого из героев и доказать жителям Стограда, что он единственный, кто способен положить конец разгулу преступности. Ему нужен приз — я. Парень вбил себе в голову дикую мысль, будто бы мы должны быть вместе.
— С чего бы, интересно?
— Я считала его слова неосуществимой фантазией, блажью, которая выветрится сразу, как только он вдохнёт воздух свободной жизни... Но ошиблась.
— Просто блеск! — Ленд сложил руки на груди, чтобы избежать соблазна что-нибудь расколошматить. Хозяева квартиры итак не придут в восторг, когда вернутся домой и увидят, что на их кровати кто-то лежал, а из посуды кто-то ел. — Я спрашивал тебя об этом сотню раз, и сотню раз ты мне врала.
— Я боялась...
— Чего, Ники?
— Твоей реакции, вот чего! Того, что ты отправишь меня в Мелград подальше от опасности. И от себя.
— От себя? — с угрозой повторил Ленд. — Ну уж нет, крошка, отныне этому не бывать. Я давал тебе шанс, ты отказалась, конец дискуссии. Ты моя навсегда, и плевать мне на всех, кто думает иначе. Больше играть в благородство я не стану и свободы тебе не предложу, как бы не просила.
Он врёт. Я видела это в глубине его тёмно-зелёных глаз. Ленд никогда не станет держать меня против воли, сколько бы не убеждал самого себя в обратном.
— Справедливости ради, ты тоже не всегда был откровенен со мной.
— Великое небо, у меня голова от тебя кругом!
— Мне жаль. Правда.
