— Я поглажу этого милаху? — спросил он, протягивая руку к Хруму, который начал сопеть громче и угрожающе. Питомец мой оказался очень злопамятным, но в то же время я ему внушал, что Павел это не тот Павел, который оскорблял его и пытался всячески причинить ему боль.
Ментальные команды сработали и Хрум дался в руки Павлу. Некромант пригладил слегка дрожавшие иголки боевого ежа.
— Забавное создание, — поделился он своими впечатлениями.
— Талисман нашей команды, — гордо произнесла Анна. — Ты бы видел как он участвует в вызовах.
Мы переключились на рассказы о Хруме и его способностях. Павел всё больше восклицал, офигевшим взглядом посматривая на моего питомца. И затем аккуратно передал его мне, так как ёжик начал слегка биться разрядами.
Всё-таки Паша для него был не совсем свой, ему нужно было привыкнуть к нему и поменять своё отношение.
Только я спрятал ежа в свой ранец, в палату зашёл тот самый Иваныч, лекарь Павла. Строгим голосом он сообщил, что приём окончен. Настало время очередного приёма зелий и магических капельниц.
Мы вышли на улицу, вдыхая свежесть и озадаченно посматривая на мокрый асфальт. Оказывается, за время нашего нахождения в больнице успел пройти дождь. Анна поёжилась, и я снял с себя лёгкую ветровку, накинув ей на плечи.
— Спасибо, Саш, — тепло улыбнулась мне целительница.
— Фениксы, конечно, те ещё мрази, — тихо пробормотал Иван. — Но с ними надо быть аккуратней. Уж что-что, но там слабых звеньев нет. Все пятеро спасателей закалённые и сильные маги.
— У каждого есть уязвимые места, — улыбнулся я. — Надо изучить записи и тогда мы поймём, как с ними бороться.
— Да вот только как эти записи вытащишь? — тревожно посмотрела на меня Анна. — Это же надо незаметно проникнуть в аналитический отдел. Затем сделать копии. Там всё так охраняется, что даже мышь не проскочит.
— А вот над этим подумаем всей командой, на днях, — добавил от себя Иван.
Затем мы спустились в подземку. Анна вышла чуть раньше, чуть позже Иван. Мне же ещё пришлось телепаться по переходу и подниматься по эскалатору, а затем ехать ещё несколько остановок.
Чуть позже я очутился дома. Хрум потянулся к моркови, а потом отправился спать. А я попил облепиховый чай с несколькими сэндвичами перед телевизором. Посмотрел кусок фильма о магических поединках. Ну а потом, умывшись, вернулся на кровать и упал, тут же проваливаясь в глубокий сон.
Поднялся я пораньше. Сто отжиманий, затем пробежка вместе с Хрумом. Притом боевой ёж был упёртым и не отставал от меня пару километров точно. Затем притомился и попросился в ранец, уже оттуда разглядывая мимо проезжающие автомобили и прохожих.
Вернувшись в квартиру, я принял контрастный душ. Пока Хрум лакомился морковью, мне пришлось наспех позавтракать бутербродами с ветчиной. Четыре из них я взял с собой в контейнер, на традиционный перекус в зале ожидания. Сегодня схожу в столовую.
Появился я в центре за пять минут до начала рабочего дня. Когда все из отряда собрались к Палычу на серьёзный разговор. Остальным мы уже передали вчерашний разговор с Павлом.
— Ну это прям бомба, — радовался Макс, когда мы шли по коридору в сторону кабинета Палыча. — Босса это уж точно обрадует.
— Скорее удивит сначала, — хмыкнула Софья. — Думаете, он нам поверит?
— Мы не можем промолчать об этом, — ответил я за остальных. — К тому же представь, что будет, когда безопасники обнаружат в закромах Фениксов запретную реликвию.
— Это я как раз представляю, — засмеялась Софья.
— Да что гадать, — ответила Лиза. — В любом случае мы ничего не теряем.
Мы зашли в кабинет Палыча, когда он пил чай. Босс чуть не подавился бутербродом, когда увидел на пороге выстроившийся отряд.
— О… и по какому случаю? — удивлённо произнёс Палыч. — Вы хотите написать коллективное заявление о поднятии зарплаты? Или чем-то другим недовольны?
— Мы хотим, Семён Павлович, сообщить вам о нарушении, — ответил я за всех.
— И это касается Фениксов, — добавил Иван.
— Так, — Палыч отставил от себя блюдце с недоеденным бутербродом, глотнул чай и тоже убрал кружку в сторону. — Внимательно вас слушаю.
Мы с Иваном и Анной передали историю Павла, затем Иван подытожил:
— Я думаю, что следует навести Андрея на эту запретную вещицу. И тогда Фениксов распустят, скорее всего.
— Однозначно распустят, но… — задумался Палыч. — С чего вы взяли, что они это сделали? Возможно Павлу показалось? В тёмной аномалии многое может почудиться.
— Семён Павлович, он же некромант, — произнесла Софья. — А некроманты невосприимчивы к тёмному фону. Они в этот момент, наоборот, ещё более сосредоточены. Это их стихия.
— Сейчас это доказать нереально, — проворчал Палыч. — Вы же понимаете? Кто поверит отряду, который конфликтует с элитными спасателями? Пока ещё элитными.
— Но взять их за жабры, обнаружив тот камень, вполне реально, — произнёс я.
