На столе играло в бокалах пузырьками шампанское, которое я предусмотрительно купил в магазине неподалёку. В кустах неподалёку разрывались сверчки, создавая нам романтическую обстановку.
— В общем, ты можешь уже переехать сюда, — предложил я. — Зачем тебе ютиться в однокомнатной квартире?
— Ну да, — пробормотала Аня, отводя взгляд. — Ты прав.
— Будем каждый день купаться в бассейне, — широко улыбнулся я. — Кстати, вода в нём тёплая, можем чуть позже проверить.
— Ага, можно, — вяло отозвалась Аня, как-то странно взглянув на меня.
— Что случилось? — я слегка напрягся. — Рассказывай.
Аня вздохнула, затем собралась с духом.
— Пора уже рассказать тебе правду, — на её глаза навернулись слёзы. — Я не могу больше молчать.
— Тогда говори, — откинулся я на спинку, приготовившись слушать.
И то, что я услышал, на время лишило меня дара речи.
— На самом деле я не Карельская, а бастард графа Плотникова, — буквально выдавила из себя Аня. — Меня забрали из детдома, когда мне было два года.
— Вот как, — произнёс я. — Ты уже встречалась со своим отцом?
Я пытался вспомнить, где слышал эту фамилию, но не получалось. Но я её точно где-то встречал.
— Отец покинул этот мир, — тяжёло вздохнула Аня и смахнула выступившие слёзы. Я же подвинул стул, подсел к ней, обнимая. Целительница сразу же прижалась ко мне.
Не стал я допытываться, почему её отец ушёл из жизни. Понятное дело, что она сейчас всё расскажет, просто собирается с духом.
— У него нашли редкое генетическое заболевание, и он скоропостижно скончался, — продолжила Аня. — В той семье, конечно, меня не приняли, сдали в детдом. Вот и удочерили Карельские… Но я тоже больна тем же заболеванием, Саша. Я прошла обследование в частной клинике полтора года назад. И…
— Ты уверена? Может быть это ошибка, — предположил я. — В клиниках, даже в частных, может такое случиться. По крайней мере, есть такая вероятность.
— Я тоже об этом подумала и обратилась в имперскую клинику имени Рокоссовского. Ту самую, где лечат и диагностируют лучшие лекари Империи, — пробормотала Аня. — Но диагноз подтвердился. Мало того, я услышала, что бесплодна… Как сказали, это влияние той самой болезни.
— Всё равно не понимаю. Ты ведь целительница, — тихо произнёс я.— Как ты не почувствовала изменения?
— Я же бастард, — печально улыбнулась Аня. — Поэтому и не очень сильный маг. Точнее была не очень сильным. Но за счёт постоянных тренировок и специальных эликсиров я вышла на средний уровень. Причём сравнительно недавно. И когда это случилось, я убедилась в том, что диагноз мне поставили верный… И чем больше развивала нову, тем хуже мне становилось, — Аня перевела дух, делая паузу.
— То есть заболевание связано с новой? — спросил я.
— Да, у меня неправильно расположены магические каналы, — объяснила целительница. — Развиваясь, они очень плотно окутали нову. В последнее время приступы происходят каждую неделю, обычно поздними вечерами. Каналы сжимают источник будто в тисках, боль невыносимая… Поэтому я и раздумывала, не хотела к тебе ехать. Боялась, что ты увидишь мой приступ…
Аня вновь замолчала, всматриваясь в лазурную гладь бассейна. Хрум подошёл к нам, задумчиво посмотрел в сторону бассейна, но остался, ожидая, когда мы откроем купальный сезон.
— И правильно сделала, что приехала, — произнёс я, покрепче прижимая Аню к себе.
Я ведь могу ей помочь. Если настроить свои антимагические нити правильным образом, можно всё исправить. Но для начала следует изучить её магическую систему. Я вошёл в состояние предельной концентрации.
Вот её нова. Она действительно закрыта четырьмя энерго-каналами. Буквально находится в ловушке. Я понимал, отчего у Ани приступы. Когда мана растекается по каналам, те увеличиваются. Правильно Аня выразилась. Это по сути тиски, которые сжимают её магический источник.
В итоге они попросту разорвут нову. Ну а без неё, как известно, маги долго не живут или умирают сразу. Всё зависит от того, сколько энергии при этом осталось в магических каналах. Но итог один — после того, как новы не станет, бесповоротно наступает смерть.
И у меня сейчас есть два варианта. Первый — я могу передвинуть энерго-каналы в сторону, переставить туда, где им и место. Или попросту удалить часть каналов, соединяя оборванные нити между собой.
Аня что-то говорила, но я её не слышал. Всё моё внимание сейчас было направлено на её магическую структуру.
Я принимал важное решение, от которого зависела жизнь моей возлюбленной.
Передвигать энерго-каналы очень опасно. Это, по сути, как работать с оголёнными нервными узлами. Даже если Аня не умрёт от болевого шока, в дальнейшем это не гарантирует, что каналы вернутся на прежнее место. Но одно я знаю точно — та боль, которую целительница испытывала во время своих приступов покажется ей цветочками.
Я никак не мог допустить, чтобы Аня страдала. Поэтому остановился на другом варианте. Удалить и аккуратно связать обрывки. Хотя их достаточно будет аккуратно подтянуть к друг другу, они и сами свяжутся между собой.
