— Убери это слово из головы, — пробухтел Палыч. — Исключения… Какие могут быть исключения, когда ты работаешь в команде? Представь, что ваша команда — это часы. Одна из шестерёнок остановилась — остановились и часы. Шестерёнка принялась вращаться в другую сторону, и часы сломались.
— Хорошее сравнение, — похвалил я. — Всё понял, учту на будущее.
— Это я и хотел от тебя услышать, сынок, — добродушно посмотрел на меня Палыч. — И спасибо за то, что так хорошо рассказал репортёрам о нашей работе. Я видел тебя в новостях. Собственно, и вызвал тебя после этого… Ладно, иди, не собираюсь задерживать. В конце месяца выпишу премию за отличную работу.
Когда я уже был у двери, услышал вдогонку:
— И запомни, ты ещё две недели стажёр. Будь осторожен и не делай больше ошибок.
— Хорошо, Семён Павлович, — отозвался я, выходя в коридор.
Позиция Палыча непонятна. Судя по нашему разговору, он относится ко мне положительно. И закрыл бы глаза на этот случай. Остаётся лишь одно — кто-то настучал на меня высшему руководству, и на него нажали в ответ.
И это мог быть кто угодно. Ведь запись переговоров есть, и она уже в открытом доступе. Или кто-то из нашей команды проговорился кому-то. Но я почему-то не верил в это.
Я уже узнал обо всех достаточно, чтобы утверждать такое. Даже Иван, который изредка позволяет себя вести со мной так, будто он пуп земли, а я птенец желторотый, не мог меня подставить.
После смены отправился домой. Не успел зайти в метро, как позвонил приёмный отец. Я остановился у поребрика, принимая звонок.
— Привет, отец, — поздоровался я.
— Саша, привет, — севшим голосом ответил он. — Срочно требуется твоя помощь.
— Что-то серьёзное? — напрягся я.
— Коля попал в беду, — вздохнул он.
Я покачал головой. Каждый человек уникален, обладает своим особенным талантом. И у моего братца тоже есть особенный талант. Он умудряется находить неприятности на свою голову.
— Что стряслось? — спросил я у отца.
— Он сейчас в полицейском участке, — вновь тяжело вздохнул он. — Как нам сказали, Коля пытался пронести мимо кассы супермаркета две бутылки пива. Да ещё и выпивший был. Мы с матерью все на нервах. Не уверен, что смогу сам его вытащить.
— Понял… я подъеду в участок, — ответил я. — Где он находится?
— В южном районе города, двадцать третий участок, — объяснил отец.
— Хорошо, не переживайте, вытащу я его, — ответил я и сбросил звонок.
Я проверил портмоне. Мало ли, что ещё этот охламон натворил. Может, компенсировать ещё что-нибудь придётся. Братец постоянно находит приключения на свою задницу.
Негусто, всего три тысячи рублей. И четыре — на карте. Аванс должен прийти на днях, поэтому сейчас с деньгами совсем туго.
Есть ещё небольшие сбережения, отложенные на чёрный день. Пятьдесят тысяч, которые накопил в течение последнего года, работая охранником в одной из забегаловок. Надеюсь, что они не понадобятся.
Заходя в метро, я поехал в южном направлении. И после двух пересадок добрался до нужного мне района. Ещё два квартала пешком, и я на месте.
Дежурный в стеклянной кабинке окинул меня критическим взглядом, затем вновь погрузился в экран. Судя по звукам, он просматривал какой-то ролик из Сети.
— Сейчас обеденное время, — нарочито громко ответил он. — К тому же приём в строго отведённые часы, с трёх до пяти.
— У меня брата по ошибке забрали, сидит в камере вашего участка, — ответил я. — Я бы хотел прояснить ситуацию.
Дежурный недовольно отвлёкся от ролика, поднял на меня взгляд с претензией.
— Фамилия как его? — спросил он.
— Светлов… Николай Светлов, — ответил я.
— Есть такой, — ответил он и указал в сторону уголка ожидания. — Садитесь в кресло, ещё полчаса до окончания обеда. Вам нужен следователь Никифоров, он занимается делами несовершеннолетних.
Я был не прочь подождать. Устроился в кресле, прикинул, как подойти к этому Никифорову, чтобы он отпустил Колю. Доверенность от отца у меня была, и в некоторых случаях я мог быть его представителем.
Отец сделал её еще несколько лет назад, когда у него из-за работы не было времени ходить в школу к брату, тогда родителей бесконечно вызывали к директору. Я решил помочь отцу и нашёл общий язык с этим человеком. Брат перестал устраивать свои выкрутасы в школе, но зато стал больше это делать на улице.
В целом, пронос товара — это не обнести магазин. Только если поставят на учёт, раз ему ещё не исполнилось восемнадцать. Но этого очень бы не хотелось. Постоянные вызовы в полицию, приезд полицейских на дом. Этот вечный контроль. Кому всё это понравится?
Особенно для многодетной семьи это приговор. Тень упадёт на родителей. Начнутся проверки от органов опеки. Да к тому же начнут дразнить Колиных братьев и сестёр, напоминая, что их брат ворюга и алкаш, да ещё и зэк, раз успел посидеть в камере. Дети нынче какие-то озлобленные, дай только причину найти, чтобы поиздеваться.
Ну а то, что Колю запрятали в камеру, я не сомневался. Не будет же он торчать в кабинете следака во время его отсутствия.
