— А это уже, Леонид Владимирович, извиняюсь за прямоту, не вашего ума дело, — хищно улыбнулся Астафьев. — Я уже скоро с ним разберусь. Причём своими методами.
Я всматривался в содержимое коробки и не понимал, каким образом предмет, лежащий на красной бархатной ткани, может принести мне пользу.
Это был клык зверя. Очень необычной изогнутой формы. Но зачем он мне?
Да, магический фон я чувствовал, но тот был настолько слабым, что сомнения в его эффективности раздирали меня изнутри.
К тому же артефакт плохо сохранился. Клык обломан, несколько серьёзных сколов по бокам и множество червоточин. Понятно было, что часть зверя была добыта во время раскопок.
Покажу его оценщику, возможно, он что подскажет. Я вышел в прихожую и столкнулся с Софьей.
— А ты что здесь забыл? Планёрку ждёшь? — улыбнулась она, смотря искрящимися зрачками.
— Встречался с Вяземским, — ответил я. — Он захотел поговорить, выразить ещё раз свою благодарность.
— И сколько его благодарность сто́ит? — ухмыльнулась блондинка.
— Нисколько, он подарил мне вот это, — показал я содержимое коробочки. — Может, ты встречала такое?
— Клык… странный он, конечно, — пробормотала Софья, всматриваясь в артефакт. — Но фона магического нет. И что в нём ценного?
— Вяземский не сказал. А сам я пока не понял, — пожал я плечами. — Магический фон, кстати, есть, только очень слабый.
— Странно, что этот коллекционер ничего не объяснил… Обратись к спецам, они точно подскажут, — посоветовала Софья. — Оценщики, перекупы. Среди этого народа полно любителей таких странных вещиц.
— Как раз с одним скоро и переговорю, — улыбнулся я, выходя вместе с ней в коридор.
В ранце копошился Хрум. Он странно себя вёл. Либо предчувствовал что-то, либо это было связано с его метаморфозами. Связь между нами хоть и была, но я всё ещё не мог считывать состояние питомца.
— Как думаешь, Юдащев отстанет от нас после того, как подписали петицию? — спросила меня Софья.
— Не думаю, — ответил я, прощаясь с Филимоном, который был одет в новую форму. Тот махнул в ответ, желая отличного отдыха. — Во-первых, он сильно на нас закусился, и это его ещё больше разозлило. Во-вторых, с Палычем они уже давно воюют.
— Да, босс как-то признался, что тот его достаёт периодически, — Софья утвердительно кивнула. — Главное, не давать повода.
— Такие всегда повод найдут, поверь. Даже если его нет, — горько усмехнулся я. — Так что не расслабляемся.
— Ага, держим ухо востро, — подмигнула мне София.
Чуть позже я вернулся на съёмную квартиру. Поужинал тем, что было. Доел котлеты и гречку, покормил морковью Хрума. Аппетита у питомца в этот раз не было. Он вяло сгрыз половину моркови и начал шастать по квартире.
— Ну, что происходит? — не выдержал я, поймав Хрума, когда он пытался проскочить у меня между ног. Ёж сложил иголки, чтобы не поранить меня, но я чувствовал, как они вибрировали. — Ты меняешься?
Глаза-бусины ежа беспокойно уставились на меня.
— Ты можешь ментально ответить, — предложил я, и Хрум хрюкнул, вывернувшись. Выскочил из рук и побежал к двери. — Ты гулять хочешь, понял.
Питомцу нужен простор, возможно, он хотел что-то сделать. И я понял это, когда мы вышли прогуляться в местный парк. Пока я шёл по аллее, созерцая природу и вдыхая запах цветущих деревьев, Хрум принялся нещадно жевать траву, названия которой я даже не знаю. Да пусть ест. Только рад буду, если это ему пойдёт на пользу.
— Послушайте, уважаемый, ваш питомец так все газоны перепортит, — услышал я грубый голос и обернулся.
На меня с претензией уставился здоровяк, который держал на поводке выдру. Да, это была самая настоящая выдра, но с гладкой, поблёскивающей шёрсткой. Не надо быть экспертом, чтобы понять — это магический питомец. И здоровяка я узнал. Живёт в моём подъезде, как-то мельком видел его.
Я оглядел газон. Не очень сильно за ним ухаживает администрация. Если бы это было что-то похожее на поле для гольфа, я бы и слова не сказал.
Но заросшие поляны категорично намекали на то, что этот парк нафиг никому не сдался, чтобы тратить деньги на его благоустройство. Причём выдра этого здоровяка так же, как и мой ёж, ковырялась в траве.
— Мой питомец делает то же самое, что и ваш, — заметил я. — Какие ко мне претензии?
— Он ещё лапами роет, только взгляните, — пробасил здоровяк.
Хрум, чтобы вырвать полностью куст сорняка, принялся подкапывать его лапами.
— И что с того? Ваш делает то же самое, — улыбнулся я. — Говорите по существу, что вы от меня хотите? Поругаться?
— Я предупреждаю, — в его тоне я услышал угрожающие нотки. — Раз вы решили дерзить, пожалуй, отправлю жалобу в администрацию. За порчу имперского имущества. За это вам влепят штраф. И впредь вы будете осторожней себя вести.
— Да пожалуйста, — ухмыльнулся я, не отводя взгляда. — Пишите.
— Безобразие… — проворчал здоровяк, теряя к нашему диалогу интерес и дёргая за поводок свою выдру. — Пошли отсюда, Матильда!
