Когда родители Фабио погибли, его взяли к себе дядя Антуан и тетя Аглая. Два года назад фрегат «Революционер», на котором дядя Антуан служил вторым помощником, не вернулся из похода на Острова. Потом одна за другой умерли дочери дяди и тети: старшая, Мели, на обязательных работах – ее арестовали как лентяйку, а младшая, Детта, от простуды, когда прошлой зимой Столица из-за Второго Восстания обманутых осталась без угля и дров.
Тетя Аглая тогда так горевала, что все время плакала и не могла даже спать. Но потом она начала принимать пилюльки.
Эти пилюльки появились после Революции, когда доктор Гаспар организовал производство разных лекарств для всех – оказалось, они нужны не только больным. Тогда Народное Собрание провозгласило, что каждый гражданин имеет право быть счастливым и веселым и что все лекарства отныне будут бесплатными. Слабые пилюльки – розовые, голубые и салатовые – любой мог брать свободно. Запас в них каждое утро пополнял Комиссариат Здоровья. А более сильные – красные, синие и зеленые – гражданин мог получать по одной в день в своей Секции по предписанию доктора. Больше одной пилюли в день принимать было опасно.
Тетя Аглая стала пить сначала зеленые пилюльки, от которых сон делался крепким и здоровым. Но она все равно продолжала сильно горевать. Тогда кто-то посоветовал ей попробовать красные. От красных, «веселых глазок», человеку становилось радостней жить, он чаще улыбался и веселился. Фабио тогда обрадовался, что тете Аглае стало лучше. Но потом она, видно, стала пить по нескольку разных «глазок» сразу.
Говорили, что если проглотить на ночь сразу зеленую и красную пилюли, то будут сниться самые прекрасные и радостные сны. И будто бы если к этому добавить еще и синий «глазок», который обостряет внимание и память, то такими снами можно будет управлять и видеть во сне то, что хочешь.
А тетя Аглая, конечно, хотела вернуть прошлое, то время, когда были живы ее муж и дочери, – и вот она нашла средство это сделать. Она вновь стала спокойной и веселой, а к Фабио она всегда была добра. Только сны теперь не покидали тетю и наяву. Еще хорошо, думал Фабио, что она никогда не разбиралась в политике и не любила о ней говорить. Иначе Фабио пришлось бы запирать тетю дома, чтобы ее странные разговоры не приняли за контрреволюционное подстрекательство.
Скоро тетя сказала, что ей нужно идти в комитет Секции по здоровью, засобиралась и ушла – наверное, получать пилюльки.
Фабио остался сидеть на кухне. Он так и эдак вертел на столе пустую тарелку с голубым пастушком и думал, с чего начать поиски друзей и как получше спрятаться от врагов. Как назло, вскоре прямо под окном – квартира тети Аглаи была на втором этаже – кто-то начал кричать сердитым голосом и громко топать ногами. Конечно, придумать что-то разумное в такой обстановке было совершенно невозможно. Фабио подошел к окну и выглянул на улицу. Тут же он отскочил назад.
Прямо под окном, у подъезда, было полным-полно солдат в синих мундирах с ружьями. Офицер – это его крик оторвал Фабио от размышлений – командовал: «Сержант Рамо! К черному ходу и никого не выпускать! Лейтенант Нерис! Оцепить весь дом! Всех, кто будет прыгать из окон, – задержать!»
Фабио метнулся к выходу из квартиры, осторожно открыл дверь и выставил ухо на лестницу. Внизу хлопнула дверь подъезда и раздались голоса:
– Капитан Дельгар, Девятая легкая полубригада Северной армии! В этом доме живет гражданин Фабио?
– Дежурный по дому гражданин Хорес! День добрый, гражданин капитан. А что случилось? Какое у вас дело к гражданину Фабио?
– У меня приказ об его аресте.
Сердце Фабио едва не допрыгнуло до макушки. Однако его голова осталась совершенно спокойной. Потом он сам себе удивлялся. А пока Фабио вбежал в свою комнату и запихнул под мышку всю одежду, какую нашел. Потом мальчишка заскочил в спальню тети Аглаи и открыл шкатулку под зеркалом. Он схватил было деньги, но передумал, вернул на место и закрыл шкатулку. Он взял и сунул в карман только бонбоньерку – коробочку с пилюлями и снял с крюка тетину накидку. Через миг Фабио уже очутился в коридоре. Он накрылся накидкой с головой, взял дядину трость, стоявшую в углу, сгорбился, громко захлопнул дверь и потопал вниз по лестнице. Разговор в привратницкой между тем продолжался.
– Я вам повторяю, гражданин капитан Дельгар, какая вам разница, где живет гражданин Фабио, если его нет дома?
– Тогда мы всё здесь обыщем, гражданин… кха!
– Гражданин Хорес, с вашего позволения. Сначала предъявите приказ об обыске в доме.
– Вот он. Приказ самого Маршала Просперо!
– Очень хорошо. Но приказ об аресте и обыске согласно Декрету Собрания Третьего Года об арестах граждан должен быть сначала завизирован Председателем Секции, а подозреваемому предоставлен общественный защитник.
– Это срочный приказ, он подлежит немедленному исполнению, без всяких виз и защитников! Немедленно ответьте, где квартира Фабио!
– Срочные приказы может издавать только Верховный Обвинитель Республики или… о, простите. Добрый день, бабушка Леро! – поприветствовал гражданин Хорес сутулую фигуру в серой накидке.
