В 1918 г., находясь в Москве, Жак Садуль написал несколько брошюр и воззваний, разоблачавших интервенцию империалистических правительств Франции, Англии и США. Брошюры и воззвания Садуля пересылались в Одессу. Отдельные воззвания Садуля к французским солдатам, оккупировавшим юг Украины, были напечатаны в подпольной типографии большевиков в одесских катакомбах.
Обращения Садуля к солдатам войск Антанты проникнуты духом пролетарского интернационализма.
«Товарищи солдаты и матросы! Что вы делаете на Востоке? — спрашивал Садуль в одном из своих воззваний, изданных в Одессе. — Должен ли я разъяснять вам, какое грязное дело заставляют вас выполнять ваши генералы, слуги и соучастники капиталистических эксплуататоров? Неужели вы не знаете, что вы являетесь жандармами европейской буржуазии, палачами революционных трудящихся?» [86]
Садуль призывал солдат и матросов экспедиционного корпуса: «Отказывайтесь быть сторожевыми псами тронов и сейфов! Отказывайтесь сражаться против революционных народов! Всюду, где вы будете находиться, поддерживайте ваших братьев — рабочих и крестьян в их борьбе за свободу. Создавайте Советы!.. Долой диктатуру буржуазии! Да здравствует мир народов! Да здравствует диктатура пролетариата! Да здравствует республика Советов!» [87]
После убийства Жанны Лябурб Жак Садуль решил выехать в Одессу, чтобы возглавить французскую группу Иностранной коллегии. Прибыл он в Одессу вместе с советскими войсками, освободившими город. 15 апреля 1919 г. он уже выступал с докладом на собрании работников Иностранной коллегии.
Жак Садуль
Когда в городе стало известно, что солдаты одной французской части стреляли в мирных жителей села, заподозренных в партизанских действиях, Иностранная коллегия немедленно выпустила листовку, в которой клеймила позором тех, кто стрелял в безоружных стариков, женщин и детей. «Мы выражаем здесь наше возмущение поступком ваших товарищей, обнаживших шпагу, — говорилось в листовке, — Мы заявляем, что будем считать их нашими врагами, злейшими контрреволюционерами, и, хотя они тоже являются трудящимися, мы не дадим им пощады и не простим их, так же как и других врагов революции» [88].
Листовки Иностранной коллегии оказывали огромное революционизирующее влияние на солдат всех национальностей — французов, англичан, поляков, греков, румын. Сапер 7-го французского инженерно-саперного полка Люсьен Терион — один из активных распространителей газеты «Le communiste» и большевистских листовок среди французских солдат, записал в своей походной книжке: «…Я принес с собой в казарму большое количество листовок, к великому удовольствию моих товарищей».
Об исключительном успехе литературы, доставляемой в Крым из Одессы, рассказывает французский матрос Анри Барбюре:
— В угольной гавани Севастополя моряки вырывали друг у друга брошюры и прокламации. Они тут же прятали их в свои блузы, штаны или башмаки, несмотря на окрики кондукторов и офицеров. Однажды какой-то кондуктор застал врасплох матроса, занятого такого рода делом, и хотел заставить его отдать брошюру.
— Я не ребенок и сумею как-нибудь без вас выбрать себе чтение, — заявил матрос.
— Ну, так мы вас сейчас обыщем! — разозлился кондуктор.
— Обшарьте лучше свои собственные карманы!
Брошюра так и осталась у матроса.
Большевистские издания были настолько популярны, что, несмотря на жестокие наказания за чтение и распространение нелегальной литературы, французские солдаты часто даже не соблюдали конспирации. Придя в казарму, французский солдат вытаскивал пачку газет или листовок и открыто говорил:
— Сегодня я раздаю!
Его окружали товарищи, каждый старался получить новую газету или листовку. Дело дошло до того, что однажды газету «Le communiste» положили на стол коменданту французского гарнизона. «Комендант, как взбесившийся, подскочил до потолка, увидев газету. Он кричал, обещал большую награду тому, кто укажет, кто принес газету», — рассказывал один французский солдат на явке Иностранной коллегии [89].
Даже матерые враги трудового народа вынуждены были признать огромное воздействие большевистских листовок. Председатель Центрального военно-промышленного комитета, впоследствии член белогвардейского «Северо-западного правительства» Маргулиес, находившийся в Одессе и имевший близкие отношения с французским командованием, так отзывался о листовках Иностранной коллегии:
«Напечатаны они в типографии, написаны понятным, хотя и плохим французским языком. Аргументация проста и убедительна: не вмешивайтесь в чужой спор, что бы вы сказали, если бы русские или кто другой поехал во Францию помогать вашей буржуазии бороться с вами, вспомните вашу великую революцию и т. д.»
