Видя, каким огромным успехом пользуются у рабочих коммунистические листовки, политическое отделение при военном губернаторе Одессы решило тоже подготовить и расклеить по городу несколько тысяч листовок. Но рабочие отворачивались от белогвардейских листовок или срывали их. Об этом сообщали из Одессы деникинские информаторы. Расклеенные политическим отделением листовки, писали осведомители Освага, вызывают у рабочих «только недовольство и возмущение». В этом же сообщении отмечалось, что рабочие-железнодорожники, подойдя к расклеенным листовкам и увидев, что они белогвардейские, тут же отходили, заявляя: «Это проделки буржуев!» [90]
Командование «Добровольческой армии» выпустило воззвание к населению Одессы, в котором тщетно взывало:
«Не поленитесь зайти в информационное бюро политотдела Добровольческой армии дать сведения о настроениях, фактах… Если у вас есть газеты, документы, фотографии или какая-либо литература, дайте их на прочтение» [91].
Желающих, однако, не нашлось.
В Англию и Францию шли солдатские письма. Солдаты писали домой, что они получили в России листовки на их родном языке, в которых объяснялось, что их обманули, что их ведут воевать против рабочих и крестьян, которые основали свое государство. «Нам говорили, что мы должны защищать свое отечество, а когда мы пришли сюда, то оказалось, что надо защищать власть помещиков и капиталистов», — писал в своем письме Люсьен Терион.
Подпольная типография в катакомбах с каждым днем увеличивала выпуск газет и листовок. Теперь уже не одиночки, а десятки людей были заняты доставкой и распределением нелегальной литературы.
Из катакомб газеты и листовки привозились в город на крестьянских подводах и на транспорте союза извозного промысла, в котором работали сочувствующие подпольщикам люди. В центре города, в доме № 14 по Торговой улице, под видом табачной лавочки была явка Иностранной коллегии. Из типографии сюда привозили газеты и листовки, упакованные в ящики из-под папирос. Зайдя в лавку, будто бы купить папирос, выделенные областкомом партии работники получали газеты и листовки и доставляли их на другие явки, где вручали распространителям.
А вот молочная лавка. «Торговец» бойко, с шутками и прибаутками, разливает молоко хозяйкам, похваливает его, зазывает покупателей. К молочной подъезжает телега, уставленная бидонами. Возчик, сгружая бидоны, некоторые отставляет в сторону. «Торговец» знает, какое там «молоко». Получив литературу, он тотчас дает знать об этом разносчикам, и те, улучив момент, когда в лавке нет посторонних, забирают подготовленные для них пакеты.
Вначале литература, изданная областкомом и Иностранной коллегией, рассылалась по заводам и фабрикам, а затем рабочие сами раздавали ее иностранным солдатам и морякам. Но со временем был создан специальный аппарат распространения газет и листовок. В качестве распространителей работало несколько десятков человек — в основном молодежь.
Это была работа, сопряженная с большой опасностью. Повсюду в городе шпики, провокаторы. За расклейку и распространение листовок белогвардейцы и интервенты расстреливали без всякого следствия и суда. Газеты того времени пестрят сообщениями:
«На спуске улицы Гоголя расстреляны два молодых человека. Передают, что на них указали, как на большевистских агитаторов». («Одесские новости»).
«В порту задержан неизвестный молодой человек, раздававший прокламации на французском языке. Неизвестный был на месте расстрелян». («Южная мысль»).
Все чаще появлялись в газетах сообщения о расстрелах за распространение листовок. Однако ряды подпольщиков не только не уменьшались, а с каждым днем росли. Пренебрегая опасностью, многие коммунисты и комсомольцы показывали чудеса храбрости, выдержки, находчивости. Город буквально был наводнен большевистскими листовками и другими изданиями.
Большую помощь Иностранной коллегии в распространении французских листовок и газет оказывали рабочие и работницы табачной фабрики Попова. На фабрике неоднократно производились обыски и аресты, но большевистская ячейка продолжала действовать. 12 коммунистов, получив нелегальные газеты и листовки, почти ежедневно расходились по городу и вручали их французским солдатам.
Работавший в годы иностранной интервенции на табачной фабрике секретарем партийного комитета Н. Л. Соболь [92] рассказывает:
— У нас на табачной фабрике активно распространяла коммунистические газеты и листовки молодежь. Бывало, Лида Петренко, Савва Вольман, Вера Алексеева пригласят французских солдат в столовую фабрики, снабдят их папиросами, а вместе с папиросами незаметно положат в карманы и французскую газету.
Лида Петренко
