Осведомитель командования «Добровольческой армии» Кирпичников сообщал из Крыма, что большевики ведут агитацию «распространением невероятно большого количества литературы на русском и французском языках, которая, как теперь установлено агентами русской и английской контрразведки, получается в Севастополь пароходом регулярно два раза в неделю из Одессы» [94].
Листовки и газеты на французском языке непосредственно доставлялись и на корабли англо-французской эскадры. Этим занимались коммунисты-подпольщики Я. Елин, М. Трюх, Я. Морозов и другие.
В Одесском порту был катер «Ледокольчик». Машинистом на нем работал подпольщик Михаил Яковлевич Трюх. В январе бухта замерзла и мелкие французские катера не могли держать связь между берегом и кораблями. Трюх сообщил Морскому подпольному комитету, что «Ледокольчик» будет обслуживать французские корабли.
Морской комитет решил воспользоваться этим для распространения «Le communiste» среди команд французских кораблей «Вальдек-Руссо», «Жюстис», «Жюль Мишле» и «Эрнест Ренан», стоявших на Одесском рейде. Трюх получал газету в Морском комитете (Военный спуск, № 8) и относил на катер. Когда матросы привозили из города мешки, ящики и корзины с продовольствием, предназначенным для французов, Трюх выбирал удобный момент и вкладывал в корзины и ящики газеты и листовки.
Приходилось ему выполнять и более сложные задания. Однажды председатель Морского большевистского комитета Б. Гумперт сообщил Трюху, что по поручению Иностранной коллегии на французский корабль необходимо перебросить подпольщика Жака.
— С Жаком мы встретились в Морском комитете, — писал в своих воспоминаниях М. Я. Трюх, — Вечером пошли с ним на катер, чтобы предварительно познакомиться с членами судовой команды. После короткого пребывания на катере Жак ушел. Находившимся на катере двум машинистам я рассказал, что необходимо помочь Жаку переправиться на один из военных кораблей для агитационной работы. Дня через три-четыре к нам на «Ледокольчик» явился Жак, в узелке он принес форму французского матроса. В кубрике переоделся и вместе с группой французских матросов, возвратившихся из города, переправился на французский военный корабль. Там он пробыл сутки, а потом возвратился в город [95].
Яков Елин не раз переправлялся на французские корабли «Мирабо» и «Жюстис». На суда французской эскадры доставлял листовки и подпольщик В. Д. Кефко, работавший грузчиком в порту.
В феврале 1919 г. французский линкор «Мирабо», покинув Одесский рейд, отправился в Севастополь. В двадцатых числах февраля руководителям одесского подполья стало известно, что на «Мирабо» произошло волнение матросов и линкор к месту назначения не прибыл. В подпольной газете «Коммунист» 20 февраля появилась заметка об этом. Буржуазная печать Одессы поспешила опровергнуть это сообщение. Вскоре стало известно, что «Мирабо» сел на мель недалеко от входа в Севастопольскую бухту. Командование интервентов прилагало все усилия, чтобы снять линкор с мели, но безуспешно. Тогда оно обратилось к Севастопольскому Морскому заводу с предложением выделить рабочих, которые помогли бы снять «Мирабо» с мели и заделать пробоины.
Большевики-подпольщики не упустили и этот случай. В состав группы рабочих, выделенных для ремонта линкора, были включены свои люди. Они принесли с собой на корабль листовки и брошюры на французском языке. И так продолжалось почти ежедневно. Если рабочие приходили без листовок, то матросы спрашивали: «Почему вы сегодня ничего не принесли?» Некоторые матросы, вытаскивая из кармана листовки, говорили по-русски: «Я большевик».
Приближалась годовщина свержения царизма. Рабочие Севастополя готовились отметить ее. Командующий антантовскими войсками в районе Севастополя Труссон издал приказ о запрещении митингов и демонстраций. На некоторых улицах были установлены пулеметы и легкие орудия. Тогда ремонтные работы на линкоре «Мирабо» прекратились. Администрация завода сообщила командиру корабля, что она ничего не может сделать, так как комитет союза металлистов принял решение отозвать рабочих в знак протеста против приказа Труссона. Командир корабля попросил комитет прислать делегацию для переговоров. Делегацию возглавил старый рабочий Алексей Горячко, член партии большевиков с 1905 г. Вначале командир корабля пытался доказать, что он здесь ни при чем, приказ, дескать, издавал не он, а командование. На это Горячко отвечал: «Корабль французский и командование французское».
Испробовав и лесть, и запугивание, видя, что рабочие не уступают, командование в конце концов согласилось отменить приказ о запрещении демонстрации и убрать пулеметы и орудия с улиц. Ремонтные работы на линкоре возобновились, подпольщики продолжали снабжать матросов газетами и листовками. С помощью матросов «Мирабо» коммунистическая литература распространялась и на других французских военных кораблях.
