В марте части Красной Армии и повстанческие отряды железным кольцом охватили Одессу. Чего только не предпринимало союзное командование, чтобы удержаться в городе! Ежедневно морем в Одесский порт прибывали новые пополнения, главным образом греческие войска. В газетах был опубликован приказ французского командования, в котором сообщалось, что «решено, не раздробляя сил для защиты отдельных, более мелких пунктов, сосредоточить все силы вокруг Одессы и в самой Одессе, обороняя ее всеми средствами как от внешних, так и от внутренних большевиков» [156].
Интервенты опасались «внутренних большевиков», то есть одесских рабочих, руководимых большевиками, не меньше, чем наступающих частей Красной Армии.
Но расчеты интервентов на закрепление в Одессе рухнули. Поражение союзных войск в Херсоне и Николаеве, разгром их под Березовкой отрезвляюще подействовали на французское командование. Хотя оккупанты продолжали публично заявлять, что Одесса не будет сдана, генерал д’Ансельм, чувствуя обреченность интервенции, одно за другим направлял панические донесения своему начальству. В одном из донесений он даже вынужден был признать, что «большевистское движение есть чисто народное движение, которому горячо сочувствует вся масса населения; что же касается большевистских войск, то последние по своим высоким боевым качествам напоминают наполеоновские легионы» [157].
По мере наступления Красной Армии разложение антантовских войск настолько усилилось, что правительства стран Антанты не на шутку всполошились. 2 апреля 1919 г. командующий войсками Антанты в Одессе генерал д’Ансельм получил из Парижа приказ эвакуировать Одессу и прилегающие к ней территории и отвести войска в Румынию. Среди одесской буржуазии и бывшей царской знати началась паника.
Интервенты стыдливо умалчивали о подлинных причинах эвакуации Одессы. В официальных сообщениях указывалось, что союзное командование приняло решение эвакуировать Одессу из-за невозможности обеспечить город продовольствием. «Чтобы не ухудшать продовольственное снабжение населения города, мы решили эвакуировать Одессу», — такова была официальная версия. А строго конфиденциально генерал Франше д’Эспере 30 апреля 1919 г. сообщил Деникину, что союзные войска вынуждены были оставить Одессу, ибо в городе «революция была готова разразиться» [158].
За три дня до бегства интервентов из Одессы штаб командующего англо-французскими войсками генерала д’Ансельма посетила делегация Совета рабочих депутатов во главе с секретарем областного комитета партии Е. Соколовской и председателем Совета рабочих депутатов Ф. Болкуном.
В воспоминаниях Соколовской и Болкуна рассказывается, как произошла эта встреча. Было два часа ночи. Тьма стояла непроглядная. В гостинице «Лондонская», несмотря на поздний час, все было залито светом, бегали, суетились, таскали чемоданы. Цвет контрреволюции готовился к бегству. На лестницах и в коридорах, ведших к номерам, занимаемым д’Ансельмом, стояли часовые из африканских частей. Кто-то из участников делегации громко спросил:
— Что же это они своим французским солдатам не доверяют?
Выйдя к делегации, д’Ансельм спросил:
— С кем имею честь говорить?
— С представителями Совета рабочих депутатов.
— Позвольте, как с властью я с вами говорить не могу, потому что законной властью считаю городскую думу.
— Одесский пролетариат власти думы не признает.
Все же д’Ансельм согласился выслушать требования Совета.
Посланцы одесских рабочих потребовали от д’Ансельма немедленно разоружить польских легионеров и «добровольческих» офицеров, а оружие передать Совету рабочих депутатов. Представители Совета также заявили, что оккупанты не должны уводить русские морские суда и увозить запасы продовольствия из порта. Генералу было сообщено, что на следующий день (делегация посетила д’Ансельма 2 апреля) власть в Одессе переходит к Совету рабочих депутатов.
— Если эти требования не будут выполнены, мы не ручаемся за то, что вам удастся спокойно эвакуироваться.
Генерал д’Ансельм не ожидал столь решительных требований. Не мог он смириться и с тем, что большевистские руководители, за которыми столько времени безуспешно охотились 17 контрразведок, сейчас открыто явились к нему во дворец и, чувствуя за собой внушительную силу, диктуют условия эвакуации. Поразило его и то, что члены делегации очень молоды. Французский генерал даже поинтересовался, сколько лет Елене Соколовской, и, узнав, что ей всего 24 года, был сильно удивлен. В ответ на требования членов делегации д’Ансельм в заключение беседы с раздражением и угрозой заявил:
— Я знаю, что вы разложили половину моей армии, а именно французскую часть, но все же я надеюсь, что остальная половина осталась незатронутой. У меня есть на рейде флот, и вдобавок сюда идет один американский крейсер. Если вы не дадите мне спокойно эвакуироваться, я не оставлю в городе камня на камне, в полчаса снесу всю Одессу.
