Командующему антантовскими войсками, конечно, нелегко было признаться, что он остался генералом без армии. Но и то признание, которое вырвалось у него, достаточно примечательно. Что же касается угрозы д’Ансельма, то делегация не могла принять ее всерьез. Соколовская заметила:
— Если вы снесете Одессу, то революционный пролетариат Франции утопит вас у своих берегов. Да и вряд ли ваши матросы согласятся стрелять по Одессе.
3 апреля на Старопортофранковской улице в здании «Народной аудитории» открылся пленум Одесского Совета рабочих депутатов. Председатель Совета Филипп Болкун сообщил пленуму, что к союзному командованию была направлена делегация с требованиями: передать власть Совету, вооружить рабочих, отдать городу продовольствие и разоружить «добровольцев». Командующий союзными войсками отказался выполнить требования Совета. «В настоящее время, — говорил Болкун, — послана еще одна делегация. Если на наши требования будет отвечено отказом, то Совет рабочих депутатов вынужден будет объявить всеобщую политическую забастовку. Все матросы и кочегары должны покинуть суда и транспорты, чтобы ни один буржуй не мог выехать из пределов города; должна быть прекращена подача воды, выпечка хлеба, город должен погрузиться во мрак, не должна выйти ни одна газета, кроме советских».
Предложение председателя Совета поддерживается всеми участниками заседания. Далее под бурные аплодисменты принимается резолюция, приветствующая революционные выступления французских рабочих, которые требуют прекращения военной интервенции в Советской России.
От имени областного комитета партии на пленуме выступила Елена Соколовская. Она призвала Совет рабочих депутатов к деловой организаторской работе.
— Партия коммунистов, — сказала Соколовская, — есть прежде всего партия не слов, а дела.
Речь Соколовской покрывается аплодисментами.
В конце заседания Совета было заслушано сообщение возвратившейся от французского командования делегации:
— Генерал по-прежнему не идет ни на какие уступки и грозит обстрелом города.
Единогласно принимается решение: объявить всеобщую забастовку.
Одесские газеты 4 апреля опубликовали следующее заявление генерала д’Ансельма:
«Заявляю, что до ухода последнего солдата союзных войск (французских, русских, греческих, румынских, польских) власть в городе принадлежит мне и нарушение порядка будет подавляться силой оружия. На случай серьезных нарушений порядка судам будет приказано открыть огонь по городу».
Угроза не подействовала. 4 апреля вооруженные рабочие отряды заняли помещения контрразведки и полиции, телеграф, почту, банк, арсенал. На следующий день в газете «Известия Одесского Совета рабочих депутатов» было опубликовано официальное сообщение:
«Совет рабочих депутатов доводит до сведения всего населения г. Одессы, что с 12 часов дня 5 апреля власть в Одессе и ее окрестностях перешла к Совету рабочих депутатов».
А в это время союзные войска и буржуазия в панике грузились на суда. Но даже погрузившись, они не всегда имели возможность благополучно отплыть. В порту стоял пароход «Князь Алексей», на который грузилась белогвардейская знать. Член подпольной группы матрос Харченко побывал на пароходе, потолковал с командой, рассказал матросам, что скоро Красная Армия вступит в Одессу, что есть решение областного комитета КП(б)У всем экипажам судов сойти на берег, чтобы суда не были угнаны оккупантами и белогвардейцами. Погрузка подошла к концу. Капитан приказал дать отходной сигнал. Проходит время — сигнала нет. Между капитаном и боцманом происходит следующий разговор:
— Почему нет отходного сигнала?
— Отход невозможен, — отвечает боцман.
— Как невозможен?
— Нет ни одного человека из команды.
— А где же команда, пьяна что ли?
— Не знаю, может и пьяна, все матросы сошли на берег.
Фабриканты и помещики, генералы и банкиры начинают выгружаться.
Белогвардейские части уходили пешим порядком по направлению к Румынии. Вскоре англо-французские военные корабли стали обстреливать предместье Одессы — Жевахову гору. Президиум исполкома Совета связался по телефону со штабом д’Ансельма, который из города перебрался на военный корабль. К телефону подошел сам командующий. Ему было заявлено: «Если стрельба сейчас не будет прекращена, то Совет рабочих депутатов снимает с себя ответственность за жизнь иностранцев, оставшихся в городе».
Стрельба прекратилась.
О настроениях французских солдат, узнавших об эвакуации из Одессы, рассказывает солдат 1-го сводного колониального полка Эжен Рибо.
— Многие товарищи заявляли, что следовало бы отказаться уезжать и остаться с большевиками и даже сражаться на их стороне. Я не предполагал, что такие настроения могли быть в нашей привилегированной части.
