Особенно активно работала по расширению подпольной сети группа К. Ю. Мэттэ. Руководители группы умело конспирировали свою деятельность. Было решено вновь создаваемые группы строить по принципу цепочек. Руководитель цепочки был связан со всеми подпольщиками, а они не знали друг друга, имели дело только с руководителем и двумя другими подпольщиками. Многие члены цепочек в свою очередь создавали свои цепочки. Например, в цепочке Е. И. Веремейчик состояли привлечённые ею к подпольной работе учительницы А. Веселова, Т. И. Саперова, В. Борисова и библиотекарь школы № 1 (фамилия не установлена). С. Л. Климентович организовал три цепочки. Большую работу по расширению подпольной сети проделал П. И. Крисевич. К началу 1942 года в его цепочку входили учительницы школы № 7 С. В. Каманская и Т. И. Шабанская, учительница школы № 11 М. К. Гвоздырева, учитель В. П. Шелюто, врач И. Т. Прибыток, учительница школы № 8 Е. Н. Лотоцкая, уборщица этой же школы Ф. Г. Девятченок, лесничий Любужского лесничества В. Л. Лустенков. Члены группы Крисевича В. П. Шелюто и В. Л. Лустенков создали свои цепочки. Так, в цепочку В. П. Шелюто входили активный участник подполья художниК. преподаватель Д. И. Дервоедов, член партии С. Э. Файнцайг, работавшая до войны культработником на фабрике искусственного волокна, и другие. В цепочке В. Л. Лустенкова состояли коммунист П. П. Балашенко, с которым имел непосредственную связь К. Ю. Мэттэ, и работники Любужского лесничества.
В сети подпольных групп и цепочек, созданных К. Ю. Мэттэ, активную деятельность развернули комсомольцы и несоюзная молодёжь города. Уже в конце 1941 года бывший ученик К. Ю. Мэттэ И. М. Лысикович организовал подпольную группу, в которую вошли комсомольцы Г. Д. Родионов и его шурин М. М. Фролов. В дальнейшем в их цепочку включилось много комсомольцев и несоюзной молодёжи не только города, но и его окрестностей.
Члены группы К. Ю. Мэттэ В. П. Харитонов и его жена М. Л. Харитонова создали цепочку, в которую вошли военнослужащий–окруженец В В. Стрижевский, управдом А. И. Бойко.
Некоторые подпольные группы строились по звеньям. Например, действовавшая в военном госпитале группа И. Г. Гуриева делилась на звенья по три человека. Каждый знал только членов своего звена.
Радостная весть о разгроме фашистских войск под Москвой ещё более активизировала подполье. В феврале 1942 года И. Г. Гуриев, выйдя из госпиталя, организовал в городе вторую группу, в которую вошли Г. М, Бойко, ставший вместе с Гуриевым руководителем группы, Г. Ндирадзе, Н. И. Пширкова, П. Минченко, Т. Огородникова.
Значительно расширилась сеть подпольных групп на железной дороге. В подпольную работу здесь включились участник обороны Могилева младший лейтенант коммунист Я. И. Степченко, коммунист Бакшин, дорожный мастер Г. В. Тамков, мастер связи коммунист В. М. Процкий, железнодорожные рабочие С. В. Позолотин, П. Борский, комсомольцы Г. П. Дорошенко, В. П. Храменков, чертёжница Н. М. Луговцова. Выросли группы И. М. Лысиковича, В. П. Харитонова и другие. На костеобрабатывающем заводе действовали связанные с группой В. Д. Швагринова комсомольцы Ю. К. Линкус (Липшиц), Д. Д. Иванов, В. И. Тарвид и О. Г. Рожун, бухгалтер управления полиции А. А. Иванова и другие. В городе и его окрестностях по инициативе коммунистов и комсомольцев возникали все новые и новые подпольные группы.
К весне 1942 года в Могилеве уже действовала разветвлённая сеть подпольных групп, связанных с К. Ю. Мэттэ. Он установил и поддерживал постоянный контакт с руководителями самостоятельно действовавших подпольных групп: О. В. Горошко, И. Г. Гуриевым, В. Д. Швагриновым, В. П. Шелюто, М. П. Кувшиновым, А. И. Шубодеровым и другими.
Расширение и укрепление связей между подпольщиками создали условия для объединения весной 1942 года многих подпольных групп в общегородскую подпольную организацию, называвшуюся «Комитетом содействия Красной Армии». В её создании большую роль сыграла газета «За Родину» (с осени 1942 года она стала называться «За Советскую Родину»), которая выходила в Могилеве по инициативе К. Ю. Мэттэ с апреля 1942 года за подписью: «Комитет содействия Красной Армии».
Население восприняло появление листовки–газеты как возникновение в городе подпольного руководящего центра. Это ещё больше воодушевило патриотов, вызвало у них стремление связаться с «центром» и работать под его руководством. Но под «Комитетом содействия Красной Армии» разумелась сама организация в целом. «Многие считали, — писал впоследствии К. Ю. Мэттэ, — что «Комитет содействия Красной Армии» является руководящим органом подпольной организации, но это не соответствует действительности, так как сама подпольная организация называлась «Комитет содействия Красной Армии»»[136]. Каждый подпольщик, входивший в организацию, считался членом «Комитета содействия Красной Армии».