В ходе объединения складывалось и руководящее ядро организации. Оно состояло из руководителей наиболее крупных подпольных групп. В него входили К. Ю. Мэттэ, О. В. Горошко, И. Г. Гуриев, П. И. Крисевич, М. П. Кувшинов, В. Л. Лустенков, И. М. Лысикович, А. И. Рослов, В. П. Харитонов, С. М. Шакуро, В. Д. Швагринов, В. П. Шелюто, А. И. Шубодеров и другие.
В целях конспирации связь руководящего ядра организации с руководителями подпольных групп осуществлял К. Ю. Мэттэ. Со многими из них он поддерживал личные контакты, с другими был связан через П. И. Крисевича, И. М. Лысиковича, А. И. Рослова, В. П. Харитонова и других подпольщиков. Через К. Ю. Мэттэ руководители подпольных групп получали задания командования партизанских отрядов. Подпольные группы имели также самостоятельные связи с партизанами и передавали им оружие, боеприпасы, переводили к ним людей, получали от них отдельные задания, совершали диверсии, вели политическую работу среди населения.
По неполным данным, только организация «Комитет содействия Красной Армии» объединяла до 400 человек[137]. Но наряду с этой организацией в городе действовали и другие подпольные группы и подпольщики–одиночки, не связанные с «Комитетом».
Подполье в Могилеве росло и крепло. С лета 1942 года Могилевские псдпольщики установили прочные связи с командованием партизанских формирований и частей Красной Армии.
Большая работа была проделана подпольщиками по созданию конспиративных и явочных квартир. Одной из важных конспиративных квартир в 1941 — 1943 годах был дом по ул. Гражданской, 66, принадлежавший О. Н. Карпинской. Здесь часто встречались члены руководящего ядра «Комитета содействия Красной Армии». В этом доме было организовано печатание на пишущей машинке листовок, хранение оружия, медикаментов. Явочными квартирами были и дома Г. С. Трактатовой в районе станции Могилев, О. Н. Живописцевой и других подпольщиков. В переулке имени Чернышевского в доме Г. Д. Родионова собирались подпольщики группы Лысиковича.
По согласованности с К. Ю. Мэттэ и другими подпольщиками В. П. Харитонов добился от городских властей разрешения открыть на Быховском рынке ларёк писчебумажных товаров. Этот ларёк стал местом встреч подпольщиков, средством легального добывания бумаги, копировки и других необходимых для подпольной печати предметов. Вместе с тем ларёк давал средства на подпольные нужды.
Приобретение средств вообще было одной из серьёзных забот подпольщиков. Немало денег, а также продовольствия подпольщики получали через своего человека в торгово–продовольственном отделе горуправьі Н. И. Костюшко. Большую материальную помощь оказывало подпольщикам население. В 1942 году для нужд подпольных организаций был проведён сбор денег среди жителей города.
Много было сделано по обеспечению подпольщиков документами для легального проживания в городе, въезда и выезда из него. Часть подпольщиков работала в оккупационных учреждениях. Используя своё положение, они добывали необходимые документы. Так, подпольщица Л. Живописцева весной 1942 года, работая в управе на заполнении немецких бланков к паспортам, похитила целую пачку таких бланков с печатью. Таким же путём по заданию подполья добыл несколько десятков чистых бланков немецких удостоверений в Хрепелевской волостной управе А. И. Рослов. С помощью подпольщиков Н. Луговцовой и Н. Соколова руководителю железнодорожной группы О. В. Горошко удалось достать из стола начальника управления Могилевского отделения дороги, немецкого генерала, печать и сделать оттиски на удостоверениях личности[138].
Процесс организационного становления подполья сопровождался развёртыванием активной политической и боевой деятельности подпольных групп. Каждая из них, как правило, начинала свою работу с агитации. На первых порах подпольщики собирали сбрасываемые советскими самолётами листовки «Вести с Советской Родины», переписывали их от руки и распространяли среди населения. Группа С. С. Соболевского сначала срывала фашистские плакаты и приказы, а затем стала писать на них свои лозунги. Например, на плакате «Гитлер—освободитель» подпольщики дописывали: «от работы и хлеба». В сентябре 1941 года подпольщики отремонтировали имевшийся у С. С. Соболевского радиоприёмник. Запрятав его в надёжное место, они стали ежедневно принимать сведения из Москвы, записывать сводки Совинформбюро и на основе этих материалов составлять листовки. К концу 1941 года группа С. С. Соболевского написала и распространила около 150 листовок[139].
Радиоприемники сумели раздобыть и многие другие подпольные группы — Швагринова, Харкевича, Гуриева, Малашкевича. Два радиоприёмника было у группы К. Ю. Мэттэ, которыми ведал П. И. Крисевич. Вскоре группа добыла пишущую машинку, что позволило печатать листовки в большом количестве.