Чтобы не брать на себя заботу о раненых советских бойцах, оккупанты терпели существование госпиталя. Но они тщательно проверяли состав раненых и больных, выискивая командиров, политработников, коммунистов и комсомольцев. Всех их ожидала страшная судьба — расстрел или заключение в лагеря смерти. Рядовые бойцы должны были после выздоровления направляться в лагеря для военнопленных. Зная об этом, медицинские работники под руководством В. П. Кузнецова до прихода гитлеровцев уничтожили «истории болезней» на всех офицеров, коммунистов и комсомольцев. В течение одной ночи были составлены новые «истории болезней», согласно которым в госпитале находились лишь «беспартийные рядовые солдаты» (главным образом тяжелораненые) и «лица из числа гражданского населения». Таким образом было спасено от расправы большое количество офицеров, коммунистов и комсомольцев. Выздоравливавшие выписывались из госпиталя под видом гражданских лиц, что избавляло их от помещения в лагеря для военнопленных.
В этом же госпитале организовал подпольную группу советский офицер–политработник коммунист И. Г. Гуриев. Оказавшись в окружении, он 12 июля во главе группы бойцов пробрался в осаждённый Могилев и принял участие в его обороне. Здесь он снова был ранен и помещён в госпиталь. «Находясь в госпитале, — писал позже И. Г. Гуриев, — я стал изучать и подбирать преданных людей для работы среди раненых. В октябре 1941 года была создана группа». В неё вошли старший лейтенант В. Васильев, врач Б. И. Бурмистров, шофёр П. М. Иванов, медсестры Е. Евдокименко, А. Зубович, С. Федеева, а несколько позже—друг И. Г. Гуриева по армии, проживавший нелегально в Могилеве радиотехник Генрих Захарян.
С госпиталем была связана подпольная группа, состоящая из военнослужащих и местных жителей под руководством П. А. Пехотина. Коммунист Пехотин был начальником штаба 649–го стрелкового полка 210–й мотодивизии. Вырвавшись из плена, он выдал себя за часового мастера и открыл часовую мастерскую. С ним были связаны военнослужащие М. Метелкин (Коровин), А. Рожков и некоторые местные жители. С помощью работников госпиталя Зубкова, Безрученко, Иваночкина, Тарелкина они организовали вывоз спрятанного в госпитале оружия на. кладбище, где его хранил сторож «дядя Вася»[133].
Отсутствие опыта нередко вело к провалу подпольных групп и действовавших в одиночку подпольщиков. 27 ноября 1941 года были схвачены фашистами организаторы подполья на железнодорожном узле Н. Т. Горбачев и Г. С. Матвеев. По доносу резидента фашистской разведки Степанова[134] в ноябре 1941 года была раскрыта подпольная группа в военном госпитале во главе с В. П. Кузнецовым. 17 ноября врачи–подпольщики были публично повешены на городской площади.
Но в городе продолжали возникать все новые подпольные группы. О некоторых из них известно лишь из захваченных советскими войсками вражеских документов. Так, в «Сообщении из занятых восточных областей полиции безопасности и СД» за октябрь 1941 года в Берлин доносилось, что «в Могилеве расстреляно 18 человек, которые являлись политическими функционерами и политруками. У них было найдено оружие». В сообщении за ноябрь 1941 года говорилось, что под Могилевом «удалось своевременно раскрыть организацию, которая перед собой ставила задачу создавать партизанские отряды, обеспечивать информацией уже существующие партизанские группы, а также руководить предусмотренными оперативными группами по совершению актов саботажа. Руководителем этой организации был советский лейтенант». В этом же донесении сообщалось что в Могилеве «за коммунистическую агитацию расстреляно четверо русских. В тот же день было ликвидировано три русских человека, которые пытались создать подпольную коммунистическую организацию и уже приобрели себе оружие. По приговору полевого суда было расстреляно пять русских партийных работников»[135].