Герои подводного фронта. Они топили корабли кригсмарине полностью

«Сыграна боевая тревога, – вспоминал Г. Е. Рядовой. – Начали маневрировать. Отчетливо видны два транспорта, идущие кильватерной колонной в охранении сторожевых катеров.

– Будем атаковать головной транспорт, – принял решение командир. – Старпому приготовить расчеты.

Я вновь прильнул к окуляру перископа, взял несколько пеленгов на впереди идущий транспорт и по ним определил курс и скорость его движения.

Приближалось время залпа. Штурманский электрик Петр Емельянов то поднимал, то опускал перископ. И вдруг отчетливо послышался шум винтов катера. Обнаружили нас или это случайно проходил рядом с нами вражеский корабль? Пришлось немного выждать, прежде чем поднять перископ. И тут услышали голос командира.

– Все, опоздали, – разочарованно проговорил он.

Да, головной транспорт, пока мы прислушивались к шуму винтов катера-охотника, прошел мимо, и атаковать его было бесполезно.

– Торпедируем следующее судно – танкер, – принял решение Девятко. – Полный ход!

Глубина погружения лодки двадцать метров. Мы сближаемся с танкером. Командир приказывает увеличить ход до самого полного.

– Подвсплывем немного (лодка шла к берегу в сторону малых глубин. – М. М.) и пройдем под днищем танкера, – распорядился Александр Данилович. – Торпедный залп произведем кормовыми аппаратами.

Поднят перископ. Все замерли в ожидании команды Девятко. И вот он отрывисто бросил:

– Одной торпедой… Пли!

Тридцать две секунды тянулись вечностью. А когда раздались взрывы, все повеселели: торпеда угодила в цель…

– Благодарю весь экипаж и поздравляю с новой победой, – объявил командир. – Танкер тонет!»[48]

Но история второй победы так быстро не закончилась. Лодке пришлось уклоняться от преследователей и ложиться на грунт в точке, где глубина моря составляла всего 18 метров. При этом нелишне напомнить, что собственная высота «щуки» от киля до верхнего среза перископной тумбы составляла почти 12 метров. Только спустя полчаса Девятко всплыл под перископ и увидел торчавший из воды нос танкера – в результате попадания торпеды и вызванного этим затопления корма «Суперга» уперлась в грунт на глубине 21 метр. Командир не спешил покидать место атаки и сделал фотографию своей жертвы через перископ. Казалось бы, этого было достаточно, чтобы доложить о новой победе, но Александр Данилович решил иначе. Следующим днем после ночной зарядки батареи Щ-211 вернулась в район вчерашнего боя. Здесь он обнаружил четыре катера, миноносец и буксир. Противник явно собирался либо спасти часть груза, либо поднять судно целиком. Но оставлять дело незавершенным было не в характере нашего героя. Он начал сближаться с полузатонувшим судном, но тут его обнаружили сторожевые катера. Враг сбросил на «щуку» пять глубинных бомб, три из которых разорвались на весьма небольшом расстоянии, но не причинили повреждений. Среди экипажа не было никакой паники или растерянности. Взвесив все за и против, командир спокойно отвел субмарину в море, где решил дождаться вечера, а затем повторить попытку. Так и сделали. В 19.35 Девятко выпустил по судну в упор две торпеды, обе из которых взорвались при ударе об остов. На следующий день Александр Данилович с удовлетворением отметил, что корпус итальянского танкера «Суперга» окончательно погрузился и никаких работ вокруг него уже не ведется. Вместе с судном враг потерял 1800 тонн бензина и 2350 тонн нефти. Увы, далеко не все наши командиры в годы войны проявляли такую последовательность и упорство в добивании поврежденных судов противника.