Немецкие документы, в значительной степени уничтоженные в момент капитуляции Германии, не могут дать ответа на вопрос, какое именно судно потопил Иосселиани в ту ночь. Тем не менее успех, наблюдавшийся всеми, кто находился на мостике субмарины, несомненен. В этом боевом эпизоде еще раз рельефно проявились все лучшие ка чества Ярослава Константиновича как командира подлодки – тактическая сметка, храбрость и упорство. И потому не вызывает удивления тот факт, что в течение похода ему удалось добиться успеха еще один раз.
Продолжая поиск у берега в темное время суток вечером 19 октября, командир В-4 внезапно обнаружил на небольшом удалении крупный конвой. Чтобы избежать обнаружения, Иосселиани пришлось погружаться под воду. Когда спустя полчаса он всплыл, караван уже успел раствориться в ночной темноте. Через шесть часов напряженного ожидания показалась новая группа судов, шедшая курсом на запад. Командир дождался, когда суда сблизятся с ним на дистанцию всего 3 кабельтовых, после чего выпустил обе остававшиеся у него торпеды буквально в упор по головному судну. Уже спустя 21 секунду в средней части цели наблюдался сильный взрыв, после чего оно переломилось пополам и, объятое пламенем, затонуло. На самом деле жертвой залпа оказался шедший в голове каравана немецкий большой охотник за подводными лод ками Uj 1219. Проект охотника основывался на проекте крупного рыболовного траулера, и потому перепутать его силуэт с транспортом было несложно. Убедившись в успехе нападения, Иосселиани погрузился, а оставшиеся в районе атаки немецкие корабли безрезультатно сбросили 38 глубинных бомб. Тем же вечером лодка начала возвращение и утром 22 октября вошла в гавань Полярного, где ее торжественно встречали. За боевой поход командир был удостоен третьего ордена Красного Знамени, еще раньше он получил орден Нахимова второй степени[66]. Пока осуществлялась подготовка к следующему походу, советские войска освободили Киркенес, выгнав немцев из той части Заполярья, где действовали советские вооруженные силы. Воевать стало не с кем. В этот момент Иосселиани получил новое назначение, которое, хотя и не имело большого значения в его боевой карьере, тем не менее являлось весьма почетным.
