Я скомандовал ложиться на боевой курс. Лодка выпустила двухторпедный залп с дистанции около пяти кабельтовых. Но тщетны были надежды подводников, ожидавших взрыва. Секунды шли одна за другой… Прошла минута, вторая, а взрывов нет. Подводная лодка уже лежала на параллельном курсе. Противник, видимо, так и не знал о том, что по нему только что были выпущены торпеды. Промах! Торпеды прошли мимо…
– Оба полный вперед! – злобно, до боли сжав зубы, подал я новую команду.
Подводная лодка понеслась в повторную атаку.
В шесть часов двадцать минут мы снова сумели занять позицию и выпустили двухторпедный залп из носовых, надводных торпедных аппаратов.
Дистанция залпа была не более пяти кабельтовых, но, увы!.. Торпеды опять прошли мимо цели. На этот раз мне удалось пронаблюдать след их движения. Они прошли по носу танкера.
Стало ясно, что скорость противника была гораздо меньшей, чем мы полагали. Четыре боевые торпеды были израсходованы бесплодно…
Я снова скомандовал: «Лево на борт!» – и подводная лодка еще раз попыталась выйти в атаку. У нас оставались две невыпущенные торпеды.
К сожалению, момент был упущен: со своей скоростью лодка не могла догнать противника и занять позицию для залпа. Танкер, как мне показалось, уже обнаружил присутствие советской подводной лодки и увеличил ход.
В этих условиях приходилось надеяться только на какое-нибудь изменение обстановки. Более всего я рассчитывал на то, что танкер за мысом Нордкин повернет в сторону берега, направляясь за Лафьорд.
Двенадцать последующих минут мы и танкер ожесточенно соревновались в скоростях. Танкер довел свою скорость до предельной. Надежды на то, что он изменит курс, рухнули. Враг прошел мыс Нордкин, не повернув в сторону берега.
Тем не менее лодка продолжала преследование. Где-то еще теплилась надежда на то, что танкер должен, наконец, изменить курс.
Вдруг все присутствующие на мостике заметили, что дистанция между лодкой и танкером начинает сокращаться. Противник явно уменьшил ход. Такие действия врага ничем не могли быть оправданы, но факт был налицо. Спустя некоторое время танкер начал поворачиваться в сторону берега.
Я тут же скомандовал: «Право руля!» – и лодка немедленно легла на боевой курс для атаки противника. Через две минуты был дан залп с дистанции трех кабельтовых.
