— Мы уже засиделись, надо понемногу заканчивать. Лейтенант, думаю, что выскажу общее мнение: вы просто великолепно обо всем рассказали, и притом необыкновенно компетентно. Видимо, вам пришлось немало поработать.
— Спасибо, сэр.
— Большая редкость, чтобы молодой офицер настолько разбирался во всех взаимосвязях.
— Сэр, некоторые офицеры подходили ко мне с вопросами до лекции и тем самым натолкнули меня на правильный ход мыслей.
— Все равно. Вы отлично подготовились, и мы благодарим вас за эту лекцию.
Все офицеры дружно закивали. Эсмей не сомневалась, что уважение, написанное на их лицах, искреннее. Но почему же ее это так удивляет и почему она испытывает чувство вины? Сначала покинули зал адмиралы и капитан, остальные офицеры последовалиих примеру. Они все еще обсуждали только что слышанное. Наконец зал опустел. Эсмей опустилась на стул.
— Очень впечатляюще, лейтенант, — сказал энсин Серрано, протягивая кубы. — И вы даже ни разу не запутались с иллюстрациями.
— А вы прекрасно справились со своей задачей, — ответила Эсмей. — Достаточно сложной, если учесть, что я все время перескакивала от одного куба к другому.
— Совсем не сложно, вы ведь все время помогали мне, называли нужные цифры. Я уверен, вы поразили их.
— Их?
— Ваших слушателей. Хотя они уже прослушали запись той лекции, которую вы читали младшим офицерам. Но сегодня вы преподнесли гораздо более серьезную версию.
Что это, дерзость? Или искреннее восхищение? Эсмей не могла бы точно сказать.
— Спасибо, — поблагодарила она и отвернулась. Она подумает об этом завтра, хотя майор Питак наверняка загрузит ее работой так, что свободного времени не останется.
Молодой Серрано весело кивнул ей и вышел из зала.
На следующее утро майор Питак встретила ее словами:
— А вы знаете, что еще есть люди, которые считают, что мятеж на «Деспайте» был спланирован заранее?
Эсмей чуть не задохнулась:
— Даже теперь?
— Да. Они говорят, что раз Хирн собиралась поддержать врага, она должна была поставить своих сподвижников на все ключевые посты, а значит, невозможно было захватить корабль, не нанеся ему существенного урона.
— Угу. — Больше Эсмей ничего не могла сказать. Если после всех расследований и после военного трибунала они могли предположить такое, ей вряд ли удастся переубедить их.
— Флот находится сейчас в трудном положении… учитывая состояние междувластия и все эти скандалы… Не думаю, что вы когда-либо слышали о Лепес-ку. — Питак смотрела на настольный экран, и Эсмей вдруг поняла, что она не случайно избегает прямого взгляда.
— Кое-что слышала.
— Да, адмирал Лепеску одинаково любил войну и охоту, находя в них много общего.
— ?
— Он не мог не убивать. — Голос Питак стал ледяным. — Он охотился на людей, а ваша капитан Сер-рано поймала его за этим занятием и убила. По мне, так вовсе неплохо, но далеко не все такого же мнения.
— Он был агентом Доброты? Питак удивилась:
— Никто этого не замечал и не говорил об этом. А почему вы спрашиваете?
— Просто… Просто я слышала, как капитан Гэр-ривей, который командовал…
— Да, да, кораблями, направленными к Ксавье. У меня хорошая память, Суиза!
— Извините, сэр. Так вот, я слышала, что он служил под началом Лепеску. А Гэрривей был агентом Доброты… По крайней мере, они ему платили, а он предавал.
— Хм. Помните, что и на этом корабле есть офицеры, которые служили когда-то под началом Лепеску. Достаточно давно, чтобы избежать мести Серра-но, но… может, лучше не говорить о том, был он вражеским агентом или нет.
— Конечно, сэр. И вообще, он мертв, так что это уже не важно.
Она сразу же пожалела о сказанном: лицо Питак было красноречивее всяких слов. Важно, очень даже важно, и не только для мертвых, но, судя по выражению Питак, и для живых тоже. Может, и для Хе-рис Серрано.
— Извините, — пробормотала она и покраснела. — Очень глупо…
· Хм. Следите за собой, лейтенант.
· Сэр.
Ей не нужно было больше готовиться к публичным выступлениям, и поэтому, как только закончилось ее дежурство, она отправилась в спортзал. Она давно не занималась.
В это время народу в зале оказалось много, но один из тренажеров почти сразу же освободился, и ей помахал рукой джиг, стоявший около стены:
— Вперед, лейтенант, а я подожду лошадку.
Эсмей вскарабкалась на тренажер и установила свой обычный темп. Она заметила, что за место рядом с ней идет негласное соревнование, что ее слишком уж активно приглашают играть в командные игры, хотя играет она без азарта, и что все пытаются ей услужить по мелочам. Она надеялась, что со временем это пройдет, постепенно ее так называемая известность забудется. У нее никогда не было настоящих друзей во Флоте, и она вовсе не рассчитывала теперь их заиметь. Тут она задумалась. А почему бы ей не иметь друзей? Если она нравится людям, а по всему видно, что это так…
Нет, это всего лишь преходящая слава. Ничего общего не имеющая с ее настоящим «я».
Но почему она так уверена в этом?
Эсмей поднажала изо всех сил, пока не покрылась потом и не начала выдыхаться, а с этим испарились и все мысли о дружбе и друзьях.
