— Ну… — Питак задумалась. — Мне бы не хотелось быть неточной. Она неплохо соображает и умеет работать. Не могу судить о ее успехах со сканирующими приборами, но что касается Корпусной обшивки и устройства кораблей, она не более чем прилежный любитель. И еще она привыкла все видеть оперативно.
— Например?
— Например… Она закончила второй курс по проектированию корпусов, и я поручила ей написать отчет о модификациях, необходимых для поддержки нового секретного оружия. Я ожидала нечто подобное тому, что получаю от энсина Цинтнер: где что устанавливать в зависимости от мощности, воздействия на центр тяжести и прочее. То есть чисто технический отчет. А она принесла мне анализ изменений работы корабля с точки зрения его операционных возможностей. Я указала ей на это, она ненадолго задумалась и сказала: «А разве не это самое главное?» Севеш и Доссиньял рассмеялись.
— Да, — сказал адмирал, — понимаю, что вы имеете в виду. Она смотрит на все с точки зрения функциональности во время боя…
— То есть это на самом деле должно интересовать в первую очередь и нас, — ответила Питак. — Я знаю… Но я также хорошо знаю, что лично я быстро забываю об этом и увлекаюсь чисто технической стороной. Она же думает в первую очередь о войне…
— Скорее всего так, — сказал Доссиньял. — Наряду с обычными характеристиками, по которым она выглядит вполне средней, бесцветной, неяркой личностью, там есть и ее оценки во время учебы в Академии. Угадайте, по каким предметам она училась лучше всего?
— Тактика и маневрирование?
— Нет… Хотя по этому предмету она была среди лучших пяти процентов курсантов. Но вот военная история… Она написала доклад-анализ Бреймеров-ской кампании, и, как следствие, ей предложили место в аспирантуре, что означало дальнейшую научную карьеру. Она отказалась и вместо этого пошла в техническую группу, хотя никогда не достигла там подобных высот.
— Странно, — нахмурилась Питак.
— Более чем, — ответил Доссиньял. — Какая-то бессмыслица. Нигде в ее личном деле я не нашел ни одного упоминания о том, чтобы ее отговаривали от командирской карьеры, хотя в бумагах подготовительной школы и есть обычные замечания о том, что она не из флотской семьи и прочее. При этом ее спокойно отправили в техническую группу на основании ее собственного заявления и очень посредственных оценок по соответствующим предметам.
— Как она сама себя оценивала?
— А как, вы думаете, будет оценивать себя человек не из флотской династии, да еще не претендующий на то, чтобы в будущем стать капитаном. Вообще, я не знаю, почему мы до сих пор придаем такое значение самооценке курсантов. Если бы отдел Персонала проверил когда-нибудь, чего достигают офицеры по сравнению с самооценками, которые они дают себе в Академии, думаю, все бы признали, что это пустое занятие. Она поставила себе средние оценки по всем категориям, кроме инициативности, здесь она оценила себя «ниже среднего уровня».
— А я бы оценила ее инициативность достаточно высоко, — заметила Питак. — Если она понимает задачу, то не ждет, чтобы ей сказали, что надо делать.
— И вот вопрос: что нам с ней делать? — спросил Доссиньял. — Ее направили к нам на два года, и мы можем многому научить ее с точки зрения ремонтных работ… Но как вы думаете, это ли нужно для максимального раскрытия ее талантов?
Севеш посмотрел на Атарина и Питак:
— Я бы сказал «нет», сэр. Она умеет говорить перед аудиторией, она показала себя прекрасным тактическим аналитиком, из нее выйдет замечательный инструктор. Или… — Он не договорил до конца.
— Или капитан корабля, как во время сражения при Ксавье, — закончил за него Доссиньял. На минуту все замолчали.
— Это рискованное предсказание, — пробормотал Атарин.
— Верно. Но… сравните ее даже с офицерами на несколько рангов выше ее по званию. Как они ведут себя в первом бою… Думаю, все согласятся со мной, если я скажу, что она обладает редкими способностями, способностями, которых как раз не хватает Флоту. При условии, что они у нее действительно есть и она сумеет ими воспользоваться. Потому нашу задачу я вижу в следующем: помочь этой потенциально выдающейся молодой женщине-офицеру максимально проявить то, на что она способна.
— Но каким образом, сэр? — спросила Питак. — Мне она очень нравится, это правда. Но… она так сдержанна, даже со мной, даже сейчас, когда мы уже хорошо знаем друг друга. Как снять крышку с этого котла?
— Не знаю, — признался Доссиньял. — Я силен в инженерном деле, не в военном. Я знаю, что нельзя ни о чем спрашивать капитана Хакина, потому что он почти убежден, что она законспирированный заговорщик. Но если мы все сейчас согласимся, что лучше всего помочь лейтенанту Суизе проявить себя не в нашем деле, а в том, для которого она создана, мы по крайней мере будем начеку.
Внезапно Атарин кашлянул:
— Вот я думаю о всех этих юнцах, которые мечтают стать героическими капитанами кораблей… обо всех этих бездарных отпрысках известных династий., а здесь перед нами скромная, забитая девушка, она просто создана для этой карьеры, и все, что ей нужно, — это хороший старт.
