Выйдете с первой командой, возьмете видеокамеру и передатчик, запишете и снимете все, что необходимо.
— Да, сэр. — Чувство радости в Эсмей боролось со страхом.
— Часов через шесть все будет готово.
Эсмей не работала в открытом космосе со времен Академии, да и то тогда она выходила в космос с учебного шаттла, зависшего в километре от большой станции в зоне видимости крупной планеты. Здесь же далеко даже до местной звезды — она кажется маленьким диском и дает совсем мало света. Яркие огни «Коскиуско» освещали ближайший борт «Рейта», отбрасывая резкие темные тени. Эсмей старалась не думать об окружающей ее пустоте и о том, что творится у нее внутри. Вместо этого она рассматривала поврежденный корабль. Она никогда не видела корабль снаружи в открытом космосе, только видеоизображения. Довольно поучительно.
Как и большинство боевых кораблей Династий, «Рейт» имел удлиненную закругленную форму: определенный компромисс инженерных задач. Технология установки щитов требовала плавных изгибов корпуса. Оптимальная форма корабля, для того чтобы щитовая защита была максимально эффективной, сферическая. Но корабли сферической формы плохо зарекомендовали себя в бою, они обладали пониженной маневренностью. Лишь большие коммерческие фрахтовые перевозчики грузов изготовляли корабли сферической формы. У них гораздо важнее маневренности была потребность в увеличении внутреннего пространства корабля и повышении его защищенности от обычных космических обломков.
А патрульный корабль типа «Рейта» должен был иметь более овальную форму, с явно выраженной продольной осью. Нос корабля должен быть закругленным, лишь слегка более острым, чем корма. Но вместо этого Эсмей увидела покореженную, сморщенную обшивку, обгоревшую и расплавившуюся; она ярко блестела в темноте, в то время как в исправном состоянии должна была иметь темно-матовую окраску. Ближе к корме двигатели, казалось, не пострадали, хотя она слышала, что в отделе Управления и маневрирования беспокоились о том, как удалось «Рейту» совершить пространственно-временной прыжок с поврежденным корпусом.
Она посмотрела через плечо. Резкий поворот мгновенно привел к тому, что она завертелась вокруг страховочного троса, как детская игрушка. Огромный корпус «Коскиуско» загораживал от нее близкие звезды, она бы даже не смогла точно сказать, где сияют внешние рабочие прожекторы, а где звезды.
Кто-то ткнул ее в плечо. Верно. Пора заняться работой. Она сосредоточилась на корпусе и больше не отвлекалась на окружающее пространство. Она уже могла различить бледные следы на обшивке. Интересно, это царапины от оружия врага или сам корпус? Пробоина зияла, как темная бездна. Страшная, с острыми обломанными краями. Что-то задело ее за шлем, и она замерла. По плечу ударило, ее тут же снесло с места. Через секунду она уже оправилась и поняла, что это, наверное, небольшой обломок корпуса, может, даже кусочки льда, образующиеся из-за непрекращающейся утечки воздуха.
Она ударилась о красную полосу пристежного страховочного троса, всего в десяти метрах от места крепления. Кто-то спереди уже устанавливал первые крепежи для рабочих лесов. Надо сосредоточиться на работе. Эсмей защелкнула замок на ремне безопасности, прикрепила второй стабилизирующий ремень. Теперь если она и закрутится, то только в одной плоскости.
Она направила видеокамеру на пробоину. Работа шла вовсю, и ей теперь было легче не думать о том, что ее окружает. Майору Питак нужны подробности, как можно больше. «Не торопитесь, — напутствовала ее майор. — Медленно снимайте все, сначала с расстояния в десять метров, пока не убедитесь, что все необходимое уже на пленке. Вы не помешаете команде, устанавливающей леса, но сможете многое увидеть. Нам может помочь даже самая мельчайшая подробность. Абсолютно все».
И Эсмей висела в пространстве, снимала миллиметр за миллиметром край пробоины. Все? Теперь она снимет эти бледные следы, расплавленную обшивку и то, что теперь торчит наружу: покореженный борг, какая-то странная выпуклость в передней части пробоины. Она уже отсняла полкуба, и все на одном месте. Команда по установке лесов смонтировала основной каркас. Эсмей посигналила их руководителю, знаками объяснила, что хочет прикрепиться к одному из поперечных ремней, и получила от него «добро».
Не так уж здесь плохо, подумала она. Как только привыкнешь к невесомости, даже интересно. Чуть оттолкнешься — и уже скользишь вдоль ремня… Рука наткнулась на красный ограничитель. Плечо болело, а сама она опять крутилась вокруг ремня и ругала себя, что забыла — ведь передвигаться надо
