Хук решил взобраться повыше на самое острие. Это было трудной задачей, камни становились все острее, ранили руки и ноги. Вскоре пальцы мальчишки стали кровоточить. Затем его грубая никогда не знавшая обуви пятка встала на острый алмазный осколок. Мозолистую стопу прокололо, выступила кровь.
Хук выругался:
- Такое ощущение, что противник подключил к борьбе против нас колдунов. Но меня это не остановит.
Прошло еще несколько мучительных минут и, наконец, шустрый мальчик оказался на самой вершине. Тут обзор был великолепен, воздух прозрачен. Были видны многочисленные рудники с невольниками, часть из них трудилась под землей.
А вот на самой линии горизонта двигалась армия де Хек. Шейх был, похоже, хотел разминуться с армадой повстанцев. Следовательно, нужен был оптимальный маршрут. Чтобы настигнуть неприятеля вовремя.
- Я уже придумал, как их разгромить! Расскажу Светонесущему Кречету, теперь осталось лишь спуститься.
Мальчик пополз вниз, он старался избежать новых ранений, избрав более пологий маршрут. Ребенок двигался быстро, но тут Паллада подвела, лазутчик сорвался, рухнув с довольно большой высоты. Он хотел вскочить, но острие меча коснулось груди.
- Куда ползешь щенок. - Последовал грубый голос.
Хук замер, огляделся, два воина стояли над ним, мечи блестели.
- Да я так ничего, отпустите меня господа! - Проскулил пацан.
- Э нет! Ты беглый раб, быстрее вставай. - Прорычали стражники.
Ребра мальчишки болели, он ушибся, были набиты синяки, но крепкие кости целы, да относительно маленький вес не давал сильно грохнуться.
Вскочив, внешне безобидный Хук со всего размаха врезал, ногой стражнику в пах. Расчет на неожиданность оправдался. Круто! Тот вскрикнул мальчик бил профессионально, используя и бедро, и разгибание колена. От шока тот грохнулся. Второй воин оторопел и получил локтем в солнечное сплетение. Ему перехватило дыхание. Не теряя даром времени, мальчик на лету схватил оброненный меч и рубанул ближайшего стражника по шее. Он не мог поступить иначе, тогда бы воины подняли тревогу.
Тот лишь охнул, голова откатилась, у мальчишки удар сильный, недаром он от зари до зари рубил камни. Один, отключился, второй промычал, но и его Хук добил, всадив клинок под сердце:
- Да смилуются над вами высшие боги, вернее один Всевышний Бог. (Мальчик сумел подслушать разговор вождя и священника.) Впрочем, он внутренне согласился, что одну церковь куда легче прокормить, чем многие сотни.
- Теперь мы уходим! - Сказал сам себе Хук.
Юный разведчик стал спускаться, затем, увидев отряд вновь поднялся преодолев очередную кручу. Тут перед ним открылось довольно неприглядное зрелище.
Языческий жрец в желтом одеянии закончил черчение пентаграммы - излюбленного символа злых богов. По ее краям расположились пять связанных гулей, четыре мальчика лет четырнадцати и крепкая, стройная девушка. Судя по мускулам, это были рабы из каменоломен, их тела помыли и намазали маслом.
Жрец прочитал мантру, подобие молитвы, затем, прихватив факел, прошелся вдоль пентаграммы, прижигая невольникам босые пятки. Рабы дергались от боли, но старались громко не кричать. Привычные к страданиям крепкие тела напряжены.
Рядом со жрецом стояло не менее десяти, вернее одиннадцать стражников и толстый человек похоже знатная особа. Хук был возмущен подобным ритуалом, хотя уже не первый раз его видел. В частности на его руднике, во имя богов сажали гулей на кол, а когда они умирали, трупы сжигали, а пепел сыпали на алтарь. Потом бросали в него зернышко Цротоса. Если цветок вырастал, то значит, это было угодно тому богу, в чью пользу приносилась жертва. Если нет, ритуал повторялся.
Иногда жертвы приносились целому пантеону, в этом случае их количество было велико и цветы, выращивались самых разных раскрасок. Но наиболее ценились черные и красные. Среди жертв обязательно были подростки, дети, а порой младенцы причем не только рабов, но формально свободной бедноты.
