Выстрелил почти в упор. Отклонился, снова зарядил и выстрелил. Всадники пробовали взять его в кольцо, но без офицера действовали несогласованно. Вследствие этого, сшибались, царапая друг друга. Хук показал им язык, снова натянул рогатку с помощью зубов и выстрел. Как раз в глаз.
Всадников уже осталось меньше половины. Правда, во время очередного захода мальчишку царапнуло по груди. В ответ он уложил одного, но другой всадник споткнулся и полетел вверх ногами.
- Сами себя тревожите.
Видно было, остальные заколебались. Преследовать неуловимого мальчишку или обратиться в бегство. И позорно с одной стороны, но с другой умирать неохота.
Пока они колебались, Хук уложил еще троих. Уцелевшие двое, наконец, решили, оста вив гордость убегать. Все мальчик снял еще одного труса. Потом вытер выступивший пот и кровь с царапины.
- Ну, вы меня достали. Задание впрочем, выполнено пора уходить.
И впрямь могла начаться не шуточная погоня, опасная, особенно если учесть что шпунтиков осталось только четыре. Мальчик пустился бежать, раздувая легкие.
Вскоре он настиг спасенных. Скрывшись за холмом, девушка сбросила доспехи и особенно причинявшие страдания непривычным к обуви ножкам сандалии. Теперь они почти бежали впятером, кому охота вкусить "райское наслаждение" надев снова цепи. Хук крикнул им:
- Если можете, давайте галопом, скоро лагерь.
- У нас хватит сил! - Дружно крикнули рабы.
. ГЛАВА ? 15.
Хук понимал, что погоня дело опасное, поэтому старался выбирать путь, где бы, не было следов, например по каменистой почве. Впрочем, пока ему везло, видно чтобы отправиться от поражения врагу требовалось время. Кроме того, ради шести рабов губить еще один отряд: сомнительная идея.
Белуга бежала быстро, но видно, что ей это стоило, нежное девичье личико, то и дело дергалось, лоб морщинился. Рабы-мальчишки тоже страдали, подпаленные огнем ступни стали чувственнее к острым камням. Впрочем, на работу их правило гнали бегом, вкалывали невольники много, слабых забивали плетьми или приносили в жертву, так что они могли выдержать многое.
Они на ходу даже перебрасывались словечками:
- А кто такой Светонесущий?
- Наш командир! - Гордо произнес, стараясь не слишком вырываться вперед Хук.
Пацаны продолжали выпытывать:
- Правда что он втрое выше обычного гуля, и съедает на завтрак целого быка?
- Это выдумка, но дерется он не хуже великана. - Честно ответил юный полководец. Понятно, что лгать глупо. Разве, что можно прикрасить и то на гугулькин нос действительность.
- А что он мог бы уложит гиганта-Аргона?
- Конечно! Великан не тот, кто ростом велик, а у кого размах мысли, до небес! - Заявил, блистая незаурядным остроумием Хук.
- Тогда ты, наверное, очень большой начальник. Хотя и мальчик! - Сказала, неподдельно восхищаясь, своим чудным спасителем Белуга.
- Вообще я темник, у меня десять тысяч юных бойцов под мечом, так что саблезубый тигр тебе мальчик. - Обиделся Хук.
- Ты нас от смерти спас. Обычно после этого женщина принадлежит освободителю.
Несмотря на двусмысленность последнего заявления, одаренный пацан сделал вид, что не понял намеков.
- У нас полная свобода! Все кто способен держать оружие, имеют право голосовать и быть избранными. Вот ты сегодня рабыня, а завтра будешь лихая богиня! - Заверил с улыбкой Хук.
Ну, да, к сожалению, ему еще рано любить девчонок, хотя нежные чувства они вызывают. Дружить можно, а там еще пару лет и ты уже можешь брать под венец.
А девушка, между прочим, очень любопытная:
- А что богов могут избирать?
- А почему бы и нет! - Весело, хотя и не вполне понимая механизм реализации, такой чрезвычайно заманчивой идей, ответил Хук. - Демократия во всем, даже на небесах!
- Лучше пусть будет равенство в распределении богатств. - Предложила Белуга.
- Тут уж самое сложное, но плеть это не лучший стимул. - Логично ответил пацан-вундеркинд.
- Насилие порождает внешнюю покорность и зажигает бунт в душе!
Они миновали одну кручу, затем другую. Хук несколько раз вырывался вперед, а затем сбавлял скорость и возвращался.
- Пока все в порядке. Хотя... - Мальчик услышал, не ясный гул. Он лег на камни и приложил ухо к горячей поверхности. - За нами скачет, не меньше двух сот всадников. Будет очень больно!
- Надеюсь не нам, а им! - Храбро заявил самый крупный юноша. - Примем бой?
