И глаза мои кровью налившись, блестят.
И встаю в полный рост, и иду на врага,
А за мной уже тенью, не выживший полк.
Где ты Господи там приготовил врата,
Я при жизни своей честно выполнил долг?
И затмением дня пролетела шрапнель,
Эти ядра давно не в цене у войны.
И грызет мою совесть сомнения червь,
Я один остаюсь в том краю тишины.
Серый мраморный пол затуманенных лет,
У окна без воды вся завяла герань.
Каплей мокрой в кровать упадет мне рассвет,
Ну и где ты теперь неподвластная грань.
Отделяешь меня ты теперь от кого,
От судьбы тех ребят, что остались лежать?
Да и мне ведь ненужно всего твоего,
Я готов, и теперь как тогда умирать.
Покосилась доска заколоченных рам,
Занавески давно из газетной трухи.
Сколько знала страна за историю драм,
Только нам опять кто-то вменяет грехи.
И за воздух, что льется парным молоком,
И кристальной зари чистоту ручейков.
И траву что ласкал я тогда босиком,
Неба синь, белизну кучевых облаков.
Только мы ведь теперь не чумазые те,
На коленях своих никогда не ползем.
И нашли мы себя в той сплошной темноте,
Пусть и резали нас, и сжигали в огне.
И живучие мы русским духом внутри,
И, похоже, играть нам всемирную роль.
У нас много такой искрометной любви,
Что очистит врагу зараженную кровь.
Сколько Вас уцелевших осталось,
Кто пронес на плечах своих ад?
Смерть не раз и не два улыбалась,
И взяла миллионы солдат.
И народ истребляла нещадно,
Не жалея детей, стариков.
Убивали невинных парадно,
Половодьями хлынула кровь.
И огнем выжигая живое,
Вас они не смогли покорить.
Небо вновь над страной голубое,
Вы потомкам позволили жить.
Моя жизнь от курсантской шинели,
До больших генеральских погон…
Сколько раз пули рядом свистели,
Но один у солдата закон.
Смерть ничто, где главенствует совесть,
Часовым на посту твоя честь.
За убитых друзей только горечь,
И ранений своих мне не счесть.
Не забыть, как, сгорая, мы жили,
И в кармане последний патрон…
Мы по лезвию бритвы ходили,
Оставляя себя на потом.
Занавесками сгорбилась память,
Ржа разъела отдельным мозги.
И спешат нашу правду охаять,
Не боясь, обнажают клыки.
Рухнул мир… У подножия время,
На коленях скулит пустота.
Вновь нести непосильное бремя,
Заполняет собой чернота.
Что же Вы мои верные братья,
Позволяете там на верху?
Смерти Ваши гарантом у счастья…
А его превращают в труху.
Что-то тучи озлоблены стали,
Льют дождем леденящий кисель.
И ни как мы такое не ждали,
Летом вдруг налетела метель.
Аккорды первые гитары,
Слегка коснулись тишины.
И замирают робко пары,
На звук настроенной струны.
И переливами играя,
И поднимаясь, и летя.
И вдруг мелодия другая,
Накроет тенью небеса.
И как она потом запела,
Ночь, разрывая пополам.
Природа явно не хотела,
Войны такой увидеть срам.
И закрывая стаи тучи,
Летят фашистские кресты.
В себе надменные могучи,
Сжигая святости черты.
И рев, и вой, и лязг железа,
Одной сплошной стеною дым.
Зияет огненная бездна,
И умирать им молодым.
И зазвенит струна набатом,
Внутри у каждого из них.
Себя на смерть повел солдатом,
И воевал там за двоих.
Гробами братские могилы,
Не избалованы совсем.
Кругом оставлены руины…
Скажи нам Господи зачем?
Зачем война, разрушив веру,
Или сильней ее сплотив?
И почему не знаешь меру,
И, наконец, какой мотив?
Вдоль дороги дрожала листва,
Соловей все пытался запеть.
Это первая наша весна,
Когда мира не нужно хотеть.
В воздух, выпустив тысячи пуль,
Тишина нам совсем не нужна.
Нас сжигали огнем в чреве бурь,
А теперь отгорела война.
Сколько раз приглашали мы смерть,
Вызывая огонь на себя.
Сколько раз мы могли умереть,
Но за нас умирали друзья.
Холодит обгоревшая даль,
Там застывшие лица солдат.
И теперь мне их искренне жаль,
А тогда выполняли приказ.
Вижу, как поднимался один,
И с гранатой на вражеский танк.
А другой, выплывая из льдин,
Атакует враждебный рейхстаг.
Сколько их безымянных и нет,
Полегло по дорогам войны.
Только вы не забудьте ответ,
Умирали они для страны.
У Победы нет слез,
Плещут реки воды.
И по коже мороз,
Мы ушли от беды.
Устояли, смогли…
И сгорая в огне,
Свою честь сберегли.
Маршал наш на коне…
Горя стелется степь,
От разрух и потерь.
Мы сумели стерпеть,
Только что же теперь?
Одичалые дни…
И сомнения червь,
Засылают они,
И ложатся как тень,
На истории суть,
Искажая всю быль.
Растекается муть,
Превращается в пыль.
И въедаясь в глаза,
Путь находит в сердцах.
И сквозит пустота,
В недозрелых умах.
У Победы нет слез,
Плещут реки воды.
И по коже мороз,
Мы ушли от беды.
Снайпер пулю твою зарядил в магазин,
И наводчик нацелился пушкой.
И у танков дымит на тебя керосин,
Распластаться по полю лягушкой.
Первый бой… Кто ты есть? Кто такой?
Умереть и остаться героем.
Победить! Ты ведь нужен живой!
И бойцы прошептали, —Прикроем…
И ползти на огонь, и на взрывы, на дым,
В рукопашную – если команда.
Ты совсем молодой завтра станешь седым,
В этом есть наша русская правда.
Первый бой… Кто ты есть? Кто такой?
Умереть и остаться героем.
Победить! Ты ведь нужен живой!
И бойцы прошептали, —Прикроем…
Пусть ни выжили те, кто стремились вперед,
