Вот тогда и увидели бойцы в кромешном аду боя, на что способен их командир. Гранаты одна за другой полетели во врага. Ободренные его замешательством, наши солдаты открыли еще более мощный автоматный огонь. Но гитлеровцы стали забрасывать в наши окопы гранаты. Одна из них разорвалась рядом с Ильченко, ранила его в руку и убила двух бойцов. Старший лейтенант продолжал руководить боем, пока атака противника не захлебнулась.
От взвода осталось семь человек. Им удалось отдохнуть только десять минут. Гитлеровцы пошли в очередную атаку. Герои гранатами и огнем автоматов отбили ее. Но враг все же упорно стремился отбросить взвод Ильченко, захватить занимаемый им рубеж. Лейтенант и оставшиеся в живых бойцы приняли еще один бой. Он был самым тяжелым и и продолжался более часа. Вот не выдержала натиска вражеских танков и пехоты соседняя рота — отошла на второй рубеж обороны. И тогда старший лейтенант обратился к оставшимся пяти своим бойцам, которые еще могли держать оружие: «Товарищи, умрем на этом рубеже, но не отойдем!..»
Осколком разорвавшейся рядом мины Ильченко ранило в голову.
Кое-как забинтовав рану, он продолжал бой… Вот немного оправившись и пополнив свои ряды, гитлеровцы вновь пошли в атаку. Они шли густо, не переставая палить из автоматов. Передние падали, их место занимали следующие, падали эти, подходили еще. Когда до позиций, занимаемых взводом, остались считанные шаги, в гитлеровцев полетели гранаты…
Враг отхлынул, чтобы через минуту вновь броситься на горстку оставшихся в живых смельчаков. Но и очередная его атака, которым героические советские воины и счет потеряли, захлебнулась.
Герои выстояли, не отступили ни на шаг. Вскоре пришла помощь. Все оставшиеся бойцы во главе со старшим лейтенантом были отправлены в госпиталь.
Перед участком обороны взвода враг оставил около 300 убитых солдат и 4 офицера.
Слава о подвиге бойцов взвода лейтенанта Семена Максимовича Ильченко вскоре прогремела по всему фронту. Героев поздравил лично командующий фронтом генерал армии Рокоссовский.
ГЕРОЙ МИНСКОГО ПОДПОЛЬЯ. Мать, жену и двоих детей Исай Казинец успел отправить на восток в одном из последних эшелонов, а сам остался в Белостоке, руководил эвакуацией треста Нефтесбыт. Уехал, когда гитлеровские автоматчики появились уже в центре города.
Дорога была тяжелой — беспрерывные обстрелы с воздуха, прорывы гитлеровских танков, окружения… Убедившись, что вражеское кольцо замкнулось, что фронт продвигается быстрее, чем он сам, Исай Пинхусович пробрался в Минск. В городе довольно быстро установил связи с подпольщиками.
Во второй половине сентября 1941 года на подпольной квартире собралась группа коммунистов. Среди них были Степан Заец, Владимир Омелянюк, Арсен Калиновский, Николай Шугаев, Василий Жудро, Александр Макаренко, Вячеслав Никифоров и Василий Бурцев. Председательствовал Исай Казинец.
— Товарищи, — начал он, — считаю, что нам необходимо создать подпольный городской комитет Коммунистической партии Белоруссии. Он должен взять в свои руки руководство по развертыванию сопротивления гитлеровским оккупантам, организации диверсий, уничтожению предателей…
Смуглый, атлетического сложения, Казинец говорил уверенно, убедительно. Чувствовалось, что он все взвесил, проверил и вот теперь делится с единомышленниками своими планами, намерениями, обращается к ним за советом.
Участники собрания поддержали Исая Пинхусовича. Его единогласно избрали секретарем. Для конспирации каждому определили кличку.
— Моя будет «Победит», — сказал Казинец. — И еще — «Славка».
С этого собрания и начали свою роботу минские подпольщики. В «Истории Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.» о них говорится:
