Вскоре полк получил приказ бомбить железнодорожную станцию, на которую, по данным разведки, прибыли два воинских эшелона противника. Сорок самолетов пересекли линию фронта. Фашисты будто ждали их — открыли ураганный огонь. Тем не менее некоторые самолеты пробились к цели, десятки взрывов слились в сплошной, неумолкаемый гул. Вдруг Лариса увидела, что один из наших самолетов попал в перекрестье лучей прожекторов и небо вокруг него покрылось клубками взрывов. Нужно было срочно выручать подруг. И Лариса бросила свой самолет в самое пекло огня. Теперь она хорошо знала, что это в тяжелый переплет попали ее боевые подруги, Таня Макарова и Вера Белик. Штурман Ларисы, Мария Лошманова, словно прочитав мысли командира, сбросила светящуюся авиабомбу. Над землей на парашютике повисла яркая «лампа». Лучи прожекторов сразу же метнулись к самолету Литвиновой. На него перенесли огонь и зенитчики. Взрывы все плотнее ложились вокруг самолета, осколки снарядов барабанили по фюзеляжу и плоскостям. Литвинова, выполняя «горки» и «змейки», сумела приблизиться к цели, точно послать бомбы и, маневрируя, быстро уйти. Внизу были хорошо видны огромные вспышки взрывов и пожары. Это рвались и горели боезапасы, которыми были нагружены эшелоны.
Литвинова еле дотянула израненный самолет до аэродрома. Следом приземлились ее подруги. Машину Ларисы чинили техники — паяли маслобак, подсоединяли проводку, латали пробоины. И снова — вылет на боевое задание.
Лариса Николаевна Литвинова участвовала в боях за освобождение от фашистов Северного Кавказа, Кубани, Крымского полуострова, Белоруссии, Польши, воевала над самой Германией.
На ее счету 816 боевых вылетов, десятки тысяч сброшенного на врага бомбового груза, большое количество уничтоженной живой силы и техники.
За проявленные мужество и отвагу в боях с немецко-фашистскими захватчиками Лариса Николаевна Литвинова награждена двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды и многими медалями.
ЧЕРЕЗ ВОДНЫЙ РУБЕЖ. Шел октябрь 1943 года. Еще было далеко до Победы. Враг в слепой злобе готовился к битве-реваншу на Днепре, создавал неприступный вал, спешно строил глубоко эшелонированные оборонительные рубежи. 253-я стрелковая дивизия одной из первых вышла на берег реки.
Дивизионные разведчики знали: им первым надо форсировать ее, захватить плацдарм. И готовились основательно, хотя и спешили. Группа старшего сержанта Зайкина, бывалого разведчика, должна была на маленькой лодке незаметно переправиться через реку и по рации доложить обстановку.
У бывшего старшего краснофлотца Григория Лишакова три задания: как бывший моряк, он должен вести лодку через реку, как радист — передавать данные о враге и, как опытный разведчик, конечно, ориентироваться в боевой обстановке так, чтобы перехитрить врага, выстоять в бою, выполнить приказ о захвате хотя бы небольшого клочка советской земли.
…Густая темная вода, непроглядная черная ночь. Время от времени короткие пулеметные очереди. В потемках той днепровской ночи исчезла лодка старшего сержанта Зайкина.
Очутившись на воде, бывший моряк Лишаков почувствовал себя, как говорится, в родной стихии. Лодка быстро преодолевала течение, ни единого всплеска не было слышно даже в самой лодке — так умел он грести.
На правый берег высадились благополучно. Выбрались на гору. Григорий Лишаков разведал передний край противника и, доложив обо всем старшему сержанту Зайкину, добавил, что неплохо было бы занять воронку на небольшой высотке под самым носом у фашистов. Командир согласился.
…До того, как стать разведчиком 346-й отдельной разведроты 253-й стрелковой дивизии, Григорий Лишаков более двух лет служил в Военно-Морском Флоте, почти все время обороны Севастополя был в частях морской пехоты, отбивал ожесточенный натиск фашистских войск на город русских моряков. Затем ему пришлось сражаться с гитлеровцами на Северо-Западном и Воронежском фронтах.
В разведке его уважали за сообразительность в любых, самых сложных боевых условиях, за отвагу и мужество, которые воспитал в нем Военно-Морской Флот.
