– Заткнись! – бросаю ему я и подкрепляю свои слова небольшой оплеухой.
Томми пролетает пару шагов вперед, но восстанавливает равновесие и поворачивается ко мне. Его лицо пылает гневом и обидой.
– Кейн, черт тебя подери, нельзя же…
Но я уже не слушаю его. Мои глаза устремлены на Короля и его Суд.
– Хватит валять дурака, величество, – громко говорю я. – Я пришел. Скажи мне, что тебе нужно, и покончим с этим.
Сзади раздается резкий металлический скрежет: это Подданные, которые стоят за мной полукругом, потянули мечи из ножен; но величество поднимает руку, и все стихает.
– Ладно, – говорит он хрипло и подается вперед; его лицо налито кровью. – Ладно, ублюдок. Где тебя носило всю ночь? Когда ты ушел со склада и куда делся?
– Не твое дело.
Черт, на этот вопрос я не смогу ответить, даже если очень захочу.
Но я уже понимаю, к чему он клонит. Позади меня королевские Подданные. Они отрезают мне путь к отступлению. Я прикидываю, каковы мои шансы пробиться сквозь них, если понадобится.
– Нет, срань такая, теперь это мое дело! – рявкает величество в ответ. – Потому что ты пошел прямо к Котам.
– Да ты из ума выжил. – Сказать бы ему, кто тут на самом деле предатель, но нет… нельзя пока. – Может, ты видел, как я за ручку здоровался с Берном?
Яростно рыча, он вскакивает с кресла и потрясает кулаками так, словно призывает на мою голову молнию с небес:
– Я знаю, что ты работаешь на Ма’элКота, свиная морда! Понял? Знаю!
В наступившем молчании слышно, как, взлетая, свистят крыльями чайки, а за стенами стадиона начинают свой день жители Крольчатников. Обступившие меня Подданные морщатся и отводят глаза.
Наверное, они тоже еще не видели, чтобы величество настолько потерял контроль над собой; я, по крайней мере, вижу такое впервые. Но мне случалось слышать голоса и пострашнее, так что одной яростью меня не напугаешь.
– Да ну? – спокойно говорю я. – Может, расскажешь тогда откуда?
Величество таращит глаза и кхекает так, словно чем-то подавился. Вряд ли ему будет приятно, если лишенный чувства юмора старина Деофад и все другие услышат сейчас о его шашнях с Очами.
Ламорак начинает что-то бормотать, но так тихо, что слов не разобрать, а по его губам мне удается прочесть лишь «вопрос» и «ответ». По идее, величество тоже не должен его слышать, но он вдруг говорит:
– Вопросы здесь задаю я, Кейн. А ты на них отвечаешь. Ясно?
Я выдерживаю секундную паузу – пусть до него дойдет, что я все слышал и понял, – потом спрашиваю:
– Паллас жива?
Величество цедит сквозь зубы:
– Кажется, я ясно выразился…
– Томми сказал мне, что вчера Коты ранили Паллас и забрали ее с собой. Она жива?
– Откуда мне знать?
– Брось притворяться, величество. Мы оба понимаем откуда. Хочешь, скажу?
Мгновение он колеблется, а я гадаю, решит ли он, что довольно меня терпел, и отдаст ли приказ перерезать мне глотку. Но он отводит глаза:
– Да жива она, жива.
Так-так, ха. Дышать уже стало легче, и груда прожитых дней, гнущая меня к земле, потеряла часть своей тяжести. Остается решить, как быть дальше.
– Что ты делаешь для ее спасения?
Он смотрит на меня ошарашенно, так, словно мысль о спасении Шанны даже не приходила ему в голову. И где, спрашивается, ее Заклинание? Неужели стерлось?
– Ну, я… э-э-э… то есть болтают, что Ма’элКот держит ее у себя и сам допрашивает…
Я позволяю пламени, которое ревет у меня в груди, как в топке, слегка подогреть мой голос.
– А ты, сукин сын, значит, решил закидать дерьмом меня, вместо того чтобы спасать Шанну? Да что с тобой такое?
Кстати, хороший вопрос… Не важно, стерлось то Заклинание или нет, величество все равно ведет себя как-то не так. Он ведь реалист, прагматик, который обычно шагу не ступит, не прикинув раз сто все его последствия. К тому же он давно меня знает. Он знает, что я скорее отпилю себе яйца тупым ножом, чем стану делать то, в чем он меня обвиняет.
И тут в сплошной кости, которую я использую за неимением мозгов, наступает озарение: если величество так хочет получить ответы на свои вопросы, то почему он не заставит Ламорака применить ко мне заклятие Доминирования, чтобы не мытьем, так катаньем узнать то, что ему нужно?
Ламорак снова начинает двигать губами. Я читаю по ним два слова: «доверие» и «дело». Величество говорит:
– Сначала утрясем между нами это дело, а уж потом поговорим о доверии.
Вот ведь чертов сукин сын, а…
Зато теперь все ясно.
Все встало на свои места.
Ламорак не применил ко мне заклятие потому, что он не может колдовать на два фронта сразу.
Вот тебе и голос разума.
Да, решать любые проблемы кулаками, наверное, не лучший способ… Но иногда применение силы не просто напрашивается, но при разумном ее дозировании существенно улучшает ситуацию.
Величество сказал что-то еще, но я пропустил его слова и не знаю, почему теперь все смотрят на меня так, словно ждут ответа. Я качаю головой:
– Извини, я отвлекся… Что ты там говорил?
– Я сказал… – начинает он, но я опять пропускаю все мимо ушей.
