Вдоль частокола протянулись конюшни, склады и стрельбища. В центре располагалась площадь, настолько вытоптанная, что на ней не осталось ни одной травинки. Здесь проводились празднества и собрания; отсюда были видны и посадническое крыльцо, и скрытая между сторожевыми башнями калитка к реке. Детвора играла в салки, а проезжающие торговцы выставляли свои товары. И не скажешь так, сколько раз тут выжигали все до тла. Люди пообвыкли, женщины теперь больше заботились об убранствах хат, а мужики только на словах звались воинами. Немногие действительно сражались против ойцев по княжеской воле. Остальные жили обыденной жизнью тружеников, хотя и не прятали свои мечи на дальние полки.
Сорок лет минуло с того, как Рубежку пустили по новому руслу. Старый посадник почил сразу за женой одним годом, три зимы назад, и на его место пришел старший и единственный сын – Остромир. Приняли его за главу города сразу, за столько лет делом славу он заработал хорошую. Остромир был исправным, честным и справедливым, следуя заветам своих родителей, однако оставался без супруги, хотя ему уже шёл четвёртый десяток лет.
* * *
Разом после поездки в Хоград Остромир вернулся с женой. Еще кони за ворота не ступили, а в восьмерике уже собирались и множились сплетни. Супруга его явно была не из простых, мало того, что красотой затмевала всех местных девок, так еще служила при храме Хо, а там собираются лучшие невесты со всех земель.Никто не мог понять, какие неведомые силы привели её в Боревич. «От большой любви и не такие глупости делают» – отмахивались старики от молодых. Те бестолково вздыхали и вереницей околачивали пороги посаднического дома. С любопытством заглядывали в окна и стучали в двери по придуманному поводу или без, чтобы выведать что-нибудь эдакое, чем потом можно будет поделиться с остальными. Забаву быстро пресекли. На их стук отвечала не новая хозяйка дома, и уж точно не кто-то из болтливой прислуги, дверь открыла всем давно и хорошо знакомая старуха. С покрытой головой и угрюмым морщинистым лицом, в складках которого виднелись скатанная пыль и темные пятна прожитых лет. Плечи и голова её устало тянулись к земле, мутные глаза, казалось, едва могли различать кто перед ней. Она сделала тяжелый шаг вперед, слегка распрямилась и грубо обратилась к непрошеным гостям:
– Вам что ли заняться нечем? Так пойдемте, у меня дел много, всем выдам! – и лодырей как ветром всех сдуло – Вот бестолочи же, ну как дети, хоть каждому иди по шее давай, – причитала пожилая охранница, когда на крыльце осталась всего одна малютка.
– Ба-а-а…
– Лейка? А ты тут каким боком? Ох неужто…
– Нет-нет, – сразу закачала головой девочка, – знахарки дома.
– Да неужели, ну пойдём, – старуха позвала девочку в дом и закрыла за ней дверь.
– Бояна, что там? – со второго этажа дома раздался низкий мужской голос.
– Да новости то какие, вот всем неймётся.
Остромир рассмеялся:
– Не переживай, примут тебя хорошо, тут все люди добрые. Им пообвыкнуться нужно.
– Я и не переживаю, – услышала Лейка незнакомый женский голос, который походил на легкий звон колокольчиков.
Возле окна стояли двое. Высокий и крепкий мужчина, с длинными русыми волосами. Его умиротворенную улыбку обрамляла густая борода, скрывая под собой широкий подбородок. Морщинки едва проступали на его угловатом лице. Ласковый взгляд голубых глаз был прикован к девушке, что стояла рядом. Миниатюрная сама по себе, рядом с Остромиром она казалась совсем невесомой. Непослушные густые темно-русые кудри выбивались из под красной нарядной кички, на щеках играл румянец, словно она только что вернулась с мороза, несмотря на летнюю погоду за окном. Её кожа была поразительно светлой и безупречной, а мягкие, овальные черты лица подчеркивались чёрными, выразительными бровями и длинными ресницами, делая её глаза похожими на глубокие темные самоцветы, от которых сложно было оторвать взгляд. Аккуратный нос с лёгкой горбинкой и тонкие, словно очерченные губы дополняли портрет её нежной красоты, которая излучала тихую любовь к своему спутнику.
– Красивая, – пробормотала Лейка, и в ответ услышала смущенный смешок.
Девушка подошла к девочке, погладила её по голове.
– Уверена, ты тоже вырастешь очень красивой, – потом поклонилась Бояне, – спасибо, что бережёте наш покой.
– Глупости. Думаю сегодня вам уже докучать не будут, так что мы тоже пойдём.
Старуха взяла за руку девочку и уже собиралась пойти домой, как Лейка дернулась и побежала обратно.
– А как вас зовут?
– Малуша, а тебя, малышка?
– Лейка! Я завтра к вам приду. Могу помочь чем скажете, хорошо? – девочка увидела как Малуша кивнула и довольная побежала обратно к старухе.
* * *
Следующим днем Остромир представил всему городу законную супругу, а к вечеру накрыли столы и праздновали до глубокой ночи.
