Лейка вернулась мгновенно. Снаружи её уже поджидал мальчишка, посланный друзьями Остромира. Всем хотелось скорее начать празднование. Она передала ему новость, а затем словно белка скользнула обратно в дом, устроилась на скамейке и незаметно посмотрела на новорожденного через плечо.
– А что с ним, ба.
– Не твоего ума дело. До комнаты меня доведи, – Лейка поддержала старуху под локоть, пока та поднялась с лавки, и побежала вперед открывать двери.
Бояна пошла следом, уложила ребенка в люльку в комнате напротив и дверь оставила открытой. Затем она вернулась в свою обжитую годами каморку, опёрлась о стол у двери и приказала принести больше свечей. Сама же, уткнувшись взглядом в полки с книгами, размышляла о наболевшем: как защитить младенца? Как утешить мать, отвергшую своего ребенка, и отца, переполненного гневом? Как сохранить жизнь особому малышу?
Девочка вернулась с горящей свечой и еще охапкой свежих под рукой. Расставила их по комнате и зажгла, осветив стены будто срубленные из книжных корешков. Ответ должен быть где-то здесь, он лежал и пылился среди этих томов, накопленных мудростью поколений знахарок. Бояна подошла к одной из книг, раскрыла её и начала перелистывать страницы, только вот в мыслях поиск продолжала по другим полкам. Зацепки из прошлого, воспоминания, а когда и в каком порядке она писала и читала какие книги и вот загадка раскрылась, старуха резко закрыла книгу в руках. Пошла к дальнему шкафу, по пути прихватила свечу.
– Лейка, подай, – с удивительной ловкостью бабушка придвинула ногой табурет к стене, подняла огонек свечи выше и указала на потрепанную, наспех сшитую книжку.
Девочка,ранее незаметно ожидавшая в дверях, словно подхваченная ветром, подскочила на стул, вытащила тяжёлый том и положила его на стол, раскрыв наугад. Б ояна без промедления начала перебирать старые, пожелтевшие страницы, испещрённые сложным почерком и загадочными изображениями. На глаза попался символ луны. Старуха вчитывалась в каждую строчку водя пальцем по странице не упуская ни одной детали. Когда Остромир вошел в комнату, она уже знала что говорить. Осталось понять как. Она жестом предложила посаднику сесть на стул, а Лейку отправила за дверь. Лицо Остромира мгновенно побледнело от напряжения и предчувствия важного разговора.
– Малуша с дитем живы и здоровы, – успокоила старуха, разрешая посаднику снова дышать, – Только вот, – она пыталась подобрать слова, но те не складывались в радостную весть, – он ребенок У.
Новоиспеченный отец сидел в непонимании.
– Это своего рода, – слова все ускользали, от волнения знахарка начала расхаживать по комнатке, – божья метка.
Она опять испытующе посмотрела на Остромира, тот пристально следил за старухой и внимал каждому слову. Рассудительность взяла верх в данной ситуации и от того становилось проще.
– Метка Луны. Неудач и невезения она не несет.
– Что тогда с ним не так, Бояна? Хватит уже, говори прямо, – суровым басом посадник раздавил всю неуверенность повисшую в воздухе.
– По записям, – она показала на стол, – все с ними как с обычными. Может чуть слабее здоровьем. Ну и видом непривычные. Но, не пойми почему, мало кто доживает и до двадцати.
Мечты о первенце наследнике разбились вдребезги. Мужчина упер голову в руку, прикрывая лицо, и задумался.
– От чего же так, – после долгого молчания заговорил гость.
– Знают только боги, сынок, – знахарка облокотилась на стол и отвернулась.
– Как Малуша?
– О том и хотела поговорить. Она от мальчика отреклась…
– Глупая, это она сгоряча.
– Сгоряча или нет, но откуда её взял и сам знаешь. Ей такое сродни проклятию.
– Я разберусь.
– Только будь мягче, – посадник кивнул.
– Дай видеть сына.
Женщина кивнула на дверь и медленно заковыляла в ту же сторону. Они прошли коридор в комнату напротив, приблизились к кроватке, в которой мирно спал ребенок, а рядом тихонько сидела Лейка. Остромир аккуратно коснулся белоснежного младенца и принялся внимательно рассматривать лицо:
– Славный. Белёхонький совсем, как снег.
– Коле будет вам так лучше, оставьте его здесь. Мы присмотрим, да и Лейке веселее будет, – Бояна с улыбкой кивнула на девочку, которая сразу скорчилась и насупилась.
– Спасибо, но жить он будет с нами – отозвался мужчина.
– Я себя изведу, если сейчас не скажу…Может пусть растет в радости и легкости, коль ему срок совсем короткий отмерен?
– Отношение к нему особое будет потому что он мой сын и только.
Не быть ему посадником, сыночек.
– Посмотрим. Лучше разузнай про таких детишек. Где Малуша?
Тут главная матушка только и показала рукой на дверь:
– Чуть апосля зайду к вам.
Остромир прошёл к супруге и попросил знахарок оставить их. Те послушно вышли из комнаты. Новоиспеченный отец подошел к роженицей.
– Спасибо, – он наклонился, желая коснуться губами её лба.
– За что? – девушка отвернулась.
– За сына.
Необъяснимая леденящая ярость заполнила Малушу до самых кончиков пальцем, он отвернулась и сквозь зубы прорычала:
– Нет никакого сына.
– Ну что ты? – Остромир взял жену за руку.
– Я говорю – нет сына, – испытывающий, испепеляющий взгляд жег лицо посадника.
