— Челюстева Ира — это маяк женской контр-культуры, освещающий путь затерявшимся в пучине избыточной морали и мнимой нравственности. А вы оба, вместе с вашим губернатором, шантрапа и хамы. Мне вас слушать противно.
— Тоня, ты мне секретарша или не секретарша?
— Секретарша.
— Тогда садись мне на колени, а не стой столбом.
— В рабочее время никогда не сяду.
— Пожилой следователь, сделайте с ней что-нибудь, у меня на нее уже не хватает терпения.
— Антонина Федоровна, вы ведь хотите быть настоящей секретаршей, во всем многообразии значения этого слова?
— Угу. А к чему это вы клоните?
— Ваш шеф явно выказывает вам знаки внимания, быть может он желает изменить с вами своей супруге…
— Какой еще супруге!?
— Да какая, в сущности, разница? Хорошая секретарша не должна ревновать своего шефа к его жене. Или вы со мной не согласны, Антонина Федоровна?
— Та-к, значит, все дороги ведут честную девушку в постель? Но ведь это же просто глупо. Скажи честно, Саранча, я же тебе большую пользу приношу. Да, ключевые проблемы ты держишь под контролем, но во всем остальном у тебя же такой хаос! Тебе же самому намного легче стало, когда я порядок навела.
— Тоня, ты права на сто процентов. Но твоя манера соблюдать со мной дистанцию меня раздражает.
— У меня к тебе просьба, Саранча, давай оставим эту тему. Я работаю у тебя, и живу с тобой. Все как-нибудь притрется, и ты привыкнешь. Секретарша тебе все равно нужна, а постороннего человека все равно на такое место сажать нельзя. Так что потерпи немного.
— Ладно, Тонька-шпонька, ты права. Оставляю эту тему, вернемся к нашему губернатору. Недавно я ему был представлен. После третьей фразы беседа плавно перешла на тему межнациональных отношений. Приятно отметить, что губернатор гармонично сочетает в себе подлинный интернационализм с глубоким патриотизмом. Гневно осудив чеченский Халифат-на-тротиле, он заявил, что по настоящему патриотическая идеология имеет в своей основе три источника и три составные части. Это «Хайль Гитлер!», «Слава КПСС!» и «Аллах Акбар!». Далее губернатора понесло. Естественно, досталось «поспешисто сменившим ермолку на фуражку с красной звездой», так как, по его мнению, «вновь перешли в наступленье носатые». Но круг интересов губернатора Сковской области вовсе не ограничивался борьбой за законные права арабского народа Палестины. По его мнению, совершенно непонятно, «что делать с президентом Украины Кучмой и его желанием иметь наследника». В связи с этим обстоятельством он предложил «перекрыть салоедам доступ к нефти» и, таким образом, «с каждым днем ставить их раком все ниже и ниже». Далее он почему-то вспомнил заветы Ленина и заявил следующее: «Наши отважные товарищи находятся там, где и положено быть верным ленинцам. На нарах. Советский человек всегда там, где трудно! Более того, там, где советский человек, там всегда трудно!». И, только после этого, наконец, предложил выпить.
— И ты выпил!
— Тонечка, ты не должна меня за это осуждать! Во-первых, я твой начальник, а ты моя верная секретарша. Во-вторых, я тебя, куколка, люблю, не зависимо от того, с кем и сколько я выпил. И, в-третьих, после седьмой рюмки губернатор был настолько растроган, что заговорил стихами.
— Это да! Стою я, в вечернем платье и обвешанная брильянтами, а рядом со мной, обняв меня за плечи, губернатор декламирует стихи следующего содержания:
Дальше я уже просто не помню.
— Тоня, я то был пьян. А ты была трезвая, и плюс к тому, ты моя секретарша. Записать должна была все стихотворение слово в слово. Подлинная поэзия вносит в нашу жизнь много радости и разнообразия.
— Конечно. Я должна была записывать все дословно вплоть до того момента, когда губернатор, со словами «Каждый русский несчастен по-своему», зарыдал у меня на плече.
— Антонина Федоровна, должен отметить, что на закоренелых уголовников вы действуете магически.
— Это на что этот мерзкий пожилой следователь намекает? Что мой Саранча закоренелый уголовник?
— Тонечка, а ты что, считаешь, что я твердо стал на путь исправления? Это для меня такой сюрприз! Иди сюда, я тебя поцелую.
— Так! Вы оба перепили. Один мне говорит гадости, второй непрерывно меня лапает, и, кроме того, уже поздно. Пожилому следователю бай-бай пора.
— Капитан? А вы как сюда попали?
— Пожилой следователь? Я теперь ваш сосед. Моя жена уломала меня купить здесь коттедж. Сковская Барвиха — это символ престижа… Честно говоря, я не хотел сюда именно из-за того, что мы в таком случае становились соседями.
— Капитан, я приглашаю вас в гости, причем прямо сейчас.
— Может быть в другой раз? Уже поздно, да и вы выпили. Зачем нам эти пьяные разговоры? В конце концов, мы же вместе работаем, завтра нам обоим будет неудобно.
— Перестаньте, Капитан. Для меня это не доза. Да и потом, сколько бы я не выпил, контроля над собой я не теряю, вы же сами это говорили.
— Мы только сегодня переехали, Клава одна дома…
