— Слушай, Олигарх, а устами твоего рыжего сексуального ребенка глаголет истина! Аня, теперь я действительно раскаиваюсь в том, что в свое время ударил вас в живот. Вспоминается такой случай. Как-то наш губернатор выступал на областном телевидении и тихим шёпотом произнёс: «Ну, … теперь …. вам всем … … …!!» Я тогда в гостях был у одного разводящего из бригады немых. Там еще с нами немых пару человек сидело. И немые, умеющие читать по губам, матерные слова, шепотом сказанное губернатором, поняли. И содрогнулись. К чему это я клоню? Всего ведь не угадаешь. А если действительно к нам пришлют пожилого следователя с командой «рубить все под корень»? Что тогда делать будем? Пожилого следователя целиком под свой контроль нам не поставить, это ясно. И иногда он нас больно кусать будет, это тоже ясно. Но и другим его тоже под себя подмять не удастся. Он от природы такой. Но, в целом, с ним еще можно разговаривать, мы к нему как-то притерлись. А пришлют кого-то со стороны, у кого команда будет «строительную площадку под Саранчу расчистить». Ты представляешь, что такой может наворотить, прежде чем мы ему похороны устроим с воинскими почестями?
— Значит так, рыжая. Сняла с себя нафиг костюм, лифчик и трусики. Кошачьей походкой, но без кокетства, подошла ко мне. Моя рука скользит под твоей кофточкой. Твои серые бездонные глаза устремлены в мои. Мы вдвоём, Капитан не в счет. Твоя грудь взволнованно вздымается, и ты шепчешь: «Разорви меня, любимый!»
— Ну что ты несешь, Олигарх? Я уже сняла с себя нафиг костюм, лифчик и трусики. Скажи мне, с какой целью твоя рука скользит под моей лежащей на полу кофточкой?
— Действительно, что ты, рыжая, не то делаешь. Но умение приходит с опытом и постоянными тренировками. Значит так. Сняв лифчик и трусики, ты вновь надеваешь кофточку, и моя рука, которая, как правило, является …
— Ладно, не продолжай. Попытки смочь дослушать не предпринималось, я и так все поняла. Интересное неторопливое развитие отношений, плавно (со временем) перетекающее в нечто большее, что захватит и понесет нас в пучины сладострастия. Что ж ты сегодня многословный такой? Не пробовал свои эротические фантазии сжато излагать? «Которая, как правило, является»… В страшных снах. Рука скользит, напуская на себя кокетство и жеманность, с куском водопроводной трубы диаметром два дюйма. В пароксизме экстаза. Мальчик так переживает, испуганная родня в ужасе. Поздно повзрослевший ребенок собирает кубик Рубика своими ягодицами, не мешайте ему. Когда же я тебя отучу от этой бабской литературщины, а? Сколько можно над тобой биться? Данное произведение наводит на мыслю, что тебя уже пора током лечить, Олигарх.
— Вы, вашбродь, девушка еще молодая совсем. И рыжая. А то, что вы говорите, это грязно и пошло. Я ващще даже об этом слышать не хочу и наказать вас ремнем желаю при всем моем к вам расположении. А то вы, войдя во вкус, начнете хвастаться всем своим подругам и им же рекомендовать дерзить своим повелителям в лицо. А это, в свою очередь, приведет к неслыханному падению нравов в Сковской Барвихе.
— Ты напрасно ее пугаешь, Олигарх. Даже шутя. Она запуганный ребенок, из которого еще не вышел страх перед тем, что ее в живот могут ударить. Если она начнет бояться болтать языком и ногами в твоем присутствии, то потеряет большую часть своего редкого обаяния.
— По вашей просьбе я выяснил подоплеку ваших неприятностей на работе. К сожалению, пожилой следователь, ваше положение гораздо хуже, чем вы думаете. Я сейчас дверь на ключ на ночь закрою, ключ проглочу, а потом разъясню весь трагизм ситуации.
— И в чем же трагизм ситуации, Саранча?
— Дело ни в том, что кто-то в дебрях вашего ведомства борется за ваше место, а от вас, соответственно, хотят избавиться. В этом случае организация, которую я представляю, грудью встала бы на вашу защиту и, скорее всего, нам удалось вас отстоять. Но здесь получилось вот что. В нашей организации всегда существовало относительно вас мнение, что вы не верный и преданный ее член, а двойной игрок, который помогает нам только тогда, когда считает это выгодным для себя. Мол, бумажка, на которой нарисована Бритни Спирс — это не настоящий доллар. Вас обвиняли в излишней терпимости к нашим врагам, нерешительности, склонности к бесконечно длящимся комбинациям там, где все нужно было решить одним ударом. А так же утверждают, что вас, пожилой следователь, нет ни страсти, ни огня. И что вы по характеру склонны гайки от самолетов откручивать и рыбакам продавать на грузила.
— Даже так? Это смотрится занятно… Так в вашей организации мне ни медальки не дали, ни кольца в нос — нет стимула творить.
