Возраст для Софьи — болевая точка. Это для меня женщина в 33 — смак и цимус. Ещё может и хочет, уже умеет и понимает. А здесь… Её приводит в бешенство противоречие между внутренним огнём, темпераментом и общим мнением — старуха. Как у Бальзака: "женщина начинает стареть в 23 года".
Продолжим разбор вариантов. У неё не должно оставаться иллюзии, что есть другие, неизвестные мне выходы.
— Вверх по Волге? Там города Суздальского князя, сразу повяжут и к государю. С ожиданием награды за проявленное служебное рвение. Вверх по Оке? Живчик тебя Андрею вернёт. Проскочишь? К Жиздору в Киев? К Гамзиле в Чернигов? К Благочестнику в Смоленск? Там тебя… да и её тоже… поруб похуже Боголюбовского. Пытать-выпытывать станут во всех подробностях. Потом выдадут Андрею. Чтобы он вас казнил, и тем подтвердил ваши гадости.
Что губами дёргаешь, Софочка? "Велика Россия, а отступать некуда"? Так и бежать-то — тоже некуда!
— В Степь? Ты судьбу Башкордовой Ольги знаешь. Хочешь всю жизнь в юрте провести и помереть в глупой стычке тамошних племён? Та хоть по любви пошла. От неё вся родня отвернулась, знаться не хотела, но хоть мужик был добрый. А тебя… Да и выдадут половцы тебя Андрею. По-родственному. Сама ж говорила: морда поганская.
Ростишка вдруг повернулась ко мне, подняла лицо и, чуть туманным, чуть задыхающимся голосом тихо спросила:
— Но ведь ты нас спасёшь? Ведь ты знаешь как?
Я осторожно провёл пальцем по её губам.
— Да, Росточек. Я знаю.
Она умиротворённо вздохнула, потёрлась спинкой. "Всё будет хорошо. У нас всё получится". Думать — дело господина. "И она продолжила дозволенные"… движения. С глубокой уверенностью в завтрашнем дне. И прочими… глубокими ощущениями.
Софья, наблюдавшая эти ласки с нескрываемым раздражением, взорвалась:
— Дура! "Знает — как". Ничего он не знает! Все мужики такие — им только одного и надо! Тут они такие турусы разведут! А получил своё и в кусты. Не было, не видал, не знаю…
— Если тебе не повезло с мужчинами, то это твоё несчастье. Люди — они того… разные. Правда, Росточек?
Юная княгиня неопределённо улыбнулась, поелозила по мне попкой, выбирая более удобное положение, и возобновила свои, столь приятные, восхитительно тягучие движения.
— Софья, соберись. Остаться — нельзя, убежать — нельзя. Что льзя?
— Что?! Сдохнуть?! Утопиться?! В лес к медведям в берлогу жить?! Что?!
— Не кричи. Думай. Думай о себе, об Улите Степановне Кучковне. Единственной и ненаглядной. Ну! Чего ты хочешь? Кем ты хочешь быть? Какой? Где? Для чего?
— Кем я хочу быть… Я уже никем не хочу быть! Я уже никем не буду! Кроме старой дуры!
— Я в восторге от твоей скромности. Насчёт "дуры". Но причём здесь твой возраст? Посмотри в себя — чего ты хочешь. Себе. Для себя.
— Гос-споди! Отстань ты, ради бога! Ведь Андрей сыщет и взыщет! Только смерти лёгкой себе желать останется. И тебе достанется! Вот за это!
Наше поведение раздражало Софью неимоверно. Она злилась всё сильнее. А Ростишка не обращала на матушку никакого внимания. Она нашла удобное положение, и с закрытыми глазами просто медитировала, ритмически покачиваясь.
Что-то у Софочки мозги заклинило. Наблюдение за чужим сексом привело к депопуляции нейронов. Придётся подсказать:
— Софья, не знаю как с рождения, но в замужестве ты хотела жизни, свободы, власти.
— Гос-споди! Ты же знаешь, как Долгорукий нас женил! На плахе, где отцу моему голову отрубили. Мне в те поры 13 было. Меньше, чем ей. А Андрею — 36. Да я его по-первости видеть не могла! Сразу трясти начинало. Уйти хотела. Хоть в омут головой! Только чтобы эту морду поганскую не видеть, чтобы рук его, бородёнки этой… Потом свыклася. А тут братья. Ты что, думаешь я с ними по своей воле?! Как они меня… пока Андрей в походы ходил… И куда мне?! Ладно, хоть сыновей родила.
Софья погрузилась в воспоминания. Судя по гримасам — не очень приятные.
Она… несколько привирает. Могу поверить, что Андрей, особенно вначале, вызывал у неё страх, отвращение. Потом… Софья — оптимистка. Существовать в ненависти, в отвращении долго не может.
"Стерпится — слюбится" — русская народная мудрость. "Возлюби ближнего своего" — мудрость христианская. А кто ближе, нежели чем муж венчанный? Тем более, что у Боголюбского есть немало… положительных черт.
"Люблю Андрея я…
Но странную любовью…"
А что по этому поводу говаривал г. Татищев? Тут наши мнения совпадают:
